Гермиона помедлила пару секунд, а затем устремилась за слизеринцем, который отвернулся и уверенно двинулся к лифту. Абсолютно не сомневался в том, что девушка последует за ним.
Самоуверенный ублюдок.
Она едва успела влететь в лифт, прежде чем дверцы захлопнулись.
Двадцать первый этаж.
И что там такое?
– Малфой! Что ты задумал? Нам нужно скорее возвращаться.
– Грейнджер! Хватит уже.
Он говорил так, словно она была назойливым ребёнком, задававшим один и тот же вопрос. А он вёл себя как смертельно уставший взрослый. Этот покровительственный тон.
И девушка решилась.
Она должна доверять ему. Она же сама всё это придумала. Сама во всё это ввязалась. И «всё это» наступило задолго до того, как они решили отправиться в Мунго за ответами. Она решила довериться ему ещё тогда – на озере.
Было поздно отступать и давать заднюю. Слишком глубоко погрязла во всём этом. Слишком глубоко в нём.
Она вновь поспешила за ним, пробежав по коридору, устланному ковровой дорожкой. Парень открыл дверь ключом картой. И первое, что бросилось девушке в глаза – панорама ночного Лондона. Огромные окна высокие потолки и… да, мрамор. Его опять было много. Вообще всякого натурального камня. И дерева. И кожи.
Как только они зашли внутрь, зажегся свет. Освещение, казалось, было продумано до мелочей. Всё так, как ему нравилась. Нет сомнений, что эта роскошная квартира принадлежала Малфою.
Гриффиндорка едва не поморщилась, подумав о том, что настолько хорошо знает, как ему нравится. Легкий, ненавязчивый, мягкий свет. Много воздуха и, конечно, минимум вещей. Преобладают нейтральные и спокойные тона: черные, белый и серый. И все они матовые. Современный дизайн сочетается с антикварными мебелью.
Не нужно было быть экспертом в дизайне интерьеров, чтобы понять, что это изысканное наполнение квартиры создавалось по особому заказу. Для потомственного дворянина.
И неожиданно для девушки державшее все внутри напряжение стало мягко отпускать.
Он привёл её в свой дом. И его дом в центре магловского Лондона. Практически никакой магии вокруг. Гермиона не умела распознавать других волшебников. Наверное, для этого нужен был такой опыт, как у Дамблдора. Но почему-то ей казалось, что в этом доме, кроме них, больше нет ни единого обладатели магии.
– Это твоя квартира? – спросила Гермиона очевидно отчего-то шёпотом.
– Да, Нарцисса и Люциус с детства убеждали меня, что недвижимость – лучшее вложение. Помимо магических артефактов, естественно.
– Я бы подумала, что речь шла о чём-то вроде старинных замков и поместий, – задумчиво пробормотала девушка, оглядываясь. Это место ему неожиданно подходило. Наверное, из-за всё той же роскоши. Только в случае с этой квартирой – тихой и умеренной. Без вычурности Мэнора.
– Со старинными замками слишком много возни.
– Разве всю эту «возню» не берут на себя эльфы? – не удержалась от ехидного замечания Гермиона.
– Безусловно, – ничуть не смутился парень. – Но маглы в качестве исполнителей мелких хозяйственных работ ничуть не хуже.
Она могла бы продолжить дискуссию, хотела этого на самом деле, когда он заводил разговоры о различии магов и магов. И о превосходстве первых над вторыми, Гермиона заводилась. Но воспринимала это как добрый знак. Или это была всего лишь ее наивная вера в возможность переубедить его. Зачем-то.
– Всё-таки жаль, что я не выкрутил этому ублюдку Круциатусом пару составов. На руках. Чтобы не смог больше касаться тебя своими грязными пальцами.
Все это так сладко, приторно, растягивая слова, тут же оседавшие на ее лице. Потому что он снова близко. Опять притягивает к себе, зарываясь носом в её волосы, максимально сокращая расстояние между ними.
Он сердился. Не на нее, а из-за нее.
– Нам просто нужно ещё немного… У нас на все хватит времени, – бормотал он, приподнимая её и усаживая на широкую столешницу. Уже полу бессвязно, хрипло от возбуждения.
Девушка выдохнула от неожиданной смены положения в пространстве и от его жаркого шепота. Ладони парня прошлись по спине, талии, бедрам, сквозь ткань посылая электрические импульсы. И она не могла решить: жарко ей или холодно. Его лицо с напряженной челюсти, такое же твёрдое как мрамор вокруг. И иногда оно казалось ей таким же холодным. Но только не сейчас.
– Ты собираешься…? – пролепетала Гермиона, задушено всхлипнув.
– Просто немного расслабиться, Грейнджер, – прошептал он. – Снять стресс. Ты ведь тоже хочешь этого.
Это не вопрос.
Снять стресс? На столешнице?
Девушка могла бы поклясться, что никакого стресса он не испытал. Ни во время их наглого вторжения в лечебницу, ни после стычки с байкерами.