Наверное, такую скорость мётлы развивали только во время игры в квиддич. Ну или когда волшебник куда-то очень торопился. А они действительно торопились. Если бы кто-то взглянул со стороны или вздумал бы сделать фото, то в кадр попало бы размытое тёмное пятно. Или ничего.
Как хорошо, что свистящий ветер, бешенная скорость и необходимость удержаться на этом бешенном хозинструменте отвлекали от пространных раздумий.
Они снова сделали это.
Если в первый раз можно было списать все на помутнение рассудка, адреналин после пережитого стресса, то... Мерлин, лицо жгло от холода и смущения! Это был её первый оргазм, полученный благодаря другому человеку. Не фантазиям о нём. А именно его усилиям…
Обратный полёт занял вдвое меньше времени.
Гермиона так и не поняла, с чем это было связано. Может быть, ей только показалось, но Малфой выглядел более расслабленным, в то время как она сама чувствовала напряжение. Дрожь в кончиках пальцев ног после пережитого давно прошла. И пока они крались в обход Мунго по всё ещё дремлющему Лондону, ей отчаянно хотелось взять его за руку. Так глупо.
Когда в прохладной, чуть подёрнутой туманом пустоте, по мере приближения к Хогвартсу, начали вырисовываться вершины школьных башен, Гермиона вздохнула с облегчением.
Гриффиндорка была уверена, что их никто не хватится. По крайней мере, за себя могла ручаться.
Девушка мрачно усмехнулась про себя.
Чем больше она сближалась с Малфоем, тем больше отталкивала от себя друзей. Это получалось не специально, а как-то… инстинктивно. Будто два разных по плотности вещества: он опускался, оседал в душе тяжёлым, кажется, уже несмываемым налётом, в то время как Гарри, Рон, Джинни – будто летели куда-то вверх, превращаясь в пузырьки воздуха, лопаясь и растворяясь.
Или она просто боялась, что отравлена. Чем-то неизлечимым больна. И боялась заразить их. Хах. Смешно. Будто с кем-то ещё могло случиться такое.
Сближение с врагом.
После каникул они с ребятами общались-то всего-ничего. Всё своё время она посвящала изучению проклятия и убеждала себя в том, что это необходимо для важного дела – доброго и правильного дела.
Но если быть честной перед собой, а она действительно старалась, то получалось, что ей просто не очень-то и хочется проводить с ними время.
А с Малфоем, получается, хочется?
Гермиона тут же заткнула ехидный внутренний голос.
Она подумает об этом позже. Точно не сейчас – на скорости, приближающейся к скорости ветра.
Да черт!
Они ведь и не разговаривали толком, либо препирались, либо…
Малфой почти не тормозил, когда они подлетели к башне, резко спикировал вниз, и девушка отбила бы себе пятки, если бы предусмотрительно не поджала ноги.
— Ты так и не сказал мне, что тебе удалось увидеть в их сознании, — Гермиона поёжилась, быстро обращаясь к спине Малфоя.
Он подхватил метлу и, не оборачиваясь, устремился к лестнице. Всем спасибо, дорогу найдешь сама!
— А должен был? — он чуть повернул голову, и ветер донёс до неё его слова.
— Но это же я придумала, — возмутилась Гермиона. — И да, ты должен был... Она осеклась: если она начнёт грубо требовать, то вспыльчивый слизеринец точно ей ничего не расскажет. Методы давления, особенно грубые и неизящные, на него не подействуют. Но девушка слишком устала, замёрзла и была возмущена, чтобы быть дипломатичной.
— Но ты ведь не здесь хочешь это обсуждать, верно? — спросил он, слегка прищурившись и всё-таки оборачиваясь к ней.
— Нет, но... — растерялась девушка, а Малфой отвернулся и продолжил путь.
— Тогда обсудим это позже. Когда я решу.
Вряд ли он хлопал дверью специально, но холодный ветер усилил эффект.
Гермиона хотела было броситься за ним, но вспомнила, что нужно было забрать «Молнию» и успеть подкинуть её Гарри. Вряд ли он бы заметил отсутствие метлы. В предварительно изученном ею расписании, у Гриффиндора сегодня не было тренировок. А самостоятельные полёты были запрещены, но вдруг он в обход правил решил размяться и подышать свежим утренним воздухом?
«Чёртов Малфой, чёртова метла, чёртово проклятие».
Эта мысль на репите крутилась в голове, пока она забирала метлу, спускалась по лестнице и пробиралась в гриффиндорскую башню.
...
– Что, серьёзно? Ночью захотелось полетать?
Гарри смотрел на неё недоверчиво, чуть щурился и выглядел совершенно не угрожающе с всклокоченными со сна волосами. Он натянул на переносицу свои неизменные круглые очки. За последние два года они стали слишком узкими для его расширившегося, обретшего мужественные черты лица. Вот только заменить их всё не было времени из-за творящегося вокруг перманентного хаоса.