— Мы главные старосты, у нас случаются... — Гермиона постаралась тщательно подбирать слова, чтобы не дать аврорам зацепиться за что-то. — Случаются разногласия, но это абсолютно нормально в нашей работе. Все моменты давней вражды забыты. Да, мы не стали друзьями, но вполне успешно сотрудничаем. Между нами больше нет той пропасти, что была во времена Волан-де-Морта, — Гермиона удовлетворённо отметила, как вздрогнули оба аврора при звуке этого имени. — Так вот, при Волан-де-Морте, — снова повторила она, нажимая на его имя. — Мы действительно оказались по разные стороны, но, как вы знаете, мы с Гарри выступили на суде в защиту Малфоя, поэтому у меня нет причин считать, что он может желать мне зла.
— Возможно, возможно... — тут взгляд аврора стал острым. — Вероятно, это просто бред повреждённого сознания, но... мистер Флинт несколько раз повторил, что Малфой обязательно доберётся до вас. Что ему нужна только эта грязная кровь.
Гермиона вздрогнула. Ей стоило больших усилий взять себя в руки.
— Да, возможно, это действительно вызвано его душевным расстройством, — пробормотала она. Затем её голос всё-таки сел. — Если у вас больше нет вопросов, то мне нужно идти. У нас близится первый квиддичный матч за долгое время, и старостам нужно помочь преподавателям в организации.
— Конечно, мисс Грейнджер. Мы вызовем вас, если нам что-то понадобится, — тон аврора снова стал официальным, а охотничий огонёк в глазах потух.
Малфоя, как и ожидалось, продержали гораздо дольше. Он вышел злой и раздражённый и от выскочившей ему навстречу девушки только отмахнулся.
Ну конечно, Малфой. Зачем держать меня в курсе? Лучше просто использовать вслепую для своего расследования в надежде, что я сама во всём разберусь, не вникая ни в какие подробности.
…
— Драко, я желаю тебе удачи.
Горячие, липкие от густого слоя блеска губы впечатались в его сжатые, всё же преодолевая лёгкое сопротивление и запуская внутрь горячий язык.
Паркинсон, о существовании которой он, казалось, уже успел забыть, обвила его шею руками.
Всё-таки она могла, когда надо, исчезнуть и не отсвечивать, как хорошая девочка.
Так что сподвигло её выползти из-под камня сейчас? Неужели настолько соскучилась?
— Так значит, ты пробралась в слизеринскую раздевалку, чтобы пожелать мне удачи? — Драко усмехнулся, позволяя ей слегка огладить свой затылок. Паркинсон знала – немножко можно. Иногда он позволял касаться себя.
— Да, — кокетливо усмехнулась Пэнси. — Помнишь, как мы славно проводили здесь время? Наверное, тут не осталось ни одной скамейки, где бы мы не…
— Пэнс, что ты хочешь? — вкрадчиво спросил слизеринец, взяв девушку за плечи и мягко отстраняя от себя, заглядывая в зелёные глаза, полные обожания.
— Ну на самом деле я хотела пожелать тебе удачи… По-настоящему пожелать удачи, — она с намёком хихикнула.
Остальные члены команды посматривали на них, но не осмеливались отпускать пошлые шуточки. Особенно тяжело, наверное, приходилось Нотту.
— Я не собираюсь напрягаться сейчас и тратить силы, трахая тебя где-нибудь у стены.
— Ну-у, на самом деле я думала… — она обиженно запнулась. — Есть другие способы, при которых тебе совсем не придётся напрягаться. — Она заискивающе заулыбалась, облизывая пухлые губы. – Я надела твои любимые шпильки, — продолжало жарко шептать Паркинсон.
Действительно надела, он заметил – просто машинально отметил. Привычка. Они очень подчёркивали её стройные ноги. И ему это когда-то нравилось.
– Знаешь, я могла бы...
— Может быть, после игры. Поздравишь с победой.
На выходе из замка столкнулся с Грейнджер, которая как укушенная наседка пыталась собрать в одну кучку галдящих первокурсников. Вот ее-то как раз в его жизни стало много.
Взгляд гриффиндорки скользнул по его лицу, опустился на губы, и её карие глазищи сперва распахнулись, а затем злобно сузились. Малфой машинально провёл подушечкой пальца по губам, увязнув в сладкой липкости. Он ведь так и не вытер губы после натиска Пэнс в раздевалке, а липучая хрень так на них и осталась.
— А тебе идёт этот цвет, — проходящий мимо Нотт хлопнул его ладонью по плечу. — Можешь так на каждый матч малеваться. Соберёшь на себя всё внимание. Сладкие котики из Гриффиндора точно оценят, — хохотнул однокурсник.
Драко раздражённо провёл костяшками пальцев по губам, а затем снова, и ещё раз, и ещё, будто хотел содрать их с лица.
Долбанная Паркинсон, до чего ж не вовремя.
…
Игроки носились по полю со зловещим свистом, а Гермиона, размышляя о Малфое, всё больше злилась.
А еще она не понимала, почему Люциус не помогает Драко. На что он надеется? На то, что проклятие выйдет из-под контроля, его сын превратится в убийцу и тоже сядет в Азкабан?