Чтоб хоть что-то было просто. Если невозможен мир без войн, то хотя бы любовь беспроблемную оставили. Но нет, тут своё поле боя.
Малфой был в гостиной. Один. Сидел в темноте на диване. Единственный источник света – огонёк тлеющей сигареты. В нос тут же ударил запах смородины. Гермиона против воли резко вздохнула его, едва не закашлявшись, и зажгла свет.
– Как мило, и даже почти не неожиданно. Грейнджер времени зря не теряла. Побежала навестить своего именитого поклонника. Крам, тебя, похоже, стараются держать про запас.
Малфой резко поднялся с дивана, подходя к ним. Смотрел он при этом только на Гермиону. И когда он подошёл ближе и уловил запах...
– О, вы ещё и отмечали что-то вместе. Трогательное воссоединение? Успели хоть снять номер в ближайшем отеле в Хогсмиде? Или ты не заморачивался, Крам, и просто прижал её к стене где-нибудь в переулке? Грейнджер у нас не особо привередлива.
– Драко, пожалуйста, перестань, – прошептала Гермиона.
Это всё, на что её хватило.
То, как он смотрел... только на неё.
Тьма опять сгущалась в его глазах.
И ей хотелось предупредить его. Хотелось сказать, что это всё глупости, ребячество. Что у него нет никаких оснований себя так вести. Но она могла только подрагивать и сжимать руки в кулаки.
– Я так и знал, что не зря пришёл, – злобно воскликнул Виктор, и его голос клокотал от гнева. – Гермиона, посмотри, он же неадекватен! Бросается на тебя по каждому поводу. Кто знает, что он может...
– Она знает, что я могу, – со значением произнёс Малфой, немного раздражённо отмахиваясь от Крама, будто ему было интересно только то, что скажет гриффиндорка. – Чего тебе не хватает, Грейнджер? – мягко протянул он, поднимая руку, убирая пряди с её лица.
Ей инстинктивно захотелось мотнуть головой, чтобы они вернулись обратно. Отгородиться от него. Словно шторами.
Ей было тяжело с ним, когда он такой.
Но ведь это неотъемлемая его часть.
Она всегда знала, что с ним будет так тяжело.
– Гермиона, мне кажется, тебе лучше вернуться…, – начал было Виктор.
– Может быть, тебе не хватает нежности, – Малфой произнёс это слово как ругательство. – Поэтому ты разбавляешь меня им? Бегаешь к нему за робкими поцелуями и ванильными обнимашками у камина?
– Ну, это уже ни в какие ворота! – Крам мягко взял девушку за плечо и потянул на себя.
Но Малфой тут же среагировал на это движение, как пёс, у которого пытаются отнять кость, дёрнув на себя.
Гриффиндорка охнула от боли:
– Да прекратите! Вы что с ума сошли?! – воскликнула она.
Это ненадолго их отрезвило и заставило отпустить её, но теперь парни были сосредоточены друг на друге.
Она подняла глаза, мечась взглядом от одного к другому.
Серого почти не осталось. Глаза Малфоя стали чёрными.
Видел ли это Крам? Обратил ли на это внимание? Сделал ли какие-то выводы? По его лицу невозможно было понять. Он сжимал челюсть и слегка отвёл руку назад, видимо, собираясь в любой момент выхватить из заднего кармана волшебную палочку, чтобы атаковать.
Только этого не хватало.
– Сейчас не время и не место. Вы сделаете только хуже! – в отчаянии закричала она.
– Что и кому ты хотел доказать, Крам? – прошипел Малфой. – Когда поцеловал её? Заявить всему магическому миру, что она твоя? Просто разогнать сплетни или..., – Малфой усмехнулся. – Тебя просто бесит, что я её трахаю.
Крам рыкнул и всё-таки выхватил палочку. Её кончик загорелся голубым.
Но Драко успел быстрее.
Доли секунды превратились в падающие на пол камни.
– Круцио!
Они стояли слишком близко, и Гермиона даже не поняла, как это возможно.
Как у неё получилось?
Но она, видимо, успела почувствовать что-то ещё до того, как мысль об атаке, о том, какое атакующее заклинание применить, подумал сам Малфой.
Она поднырнула под его рукой, обхватывая торс Крама и выводя его с линии атаки, сильно толкая в стену.
Запрещённые заклятия нельзя было отразить, но можно было не дать им достичь цели.
Они повалились на пол. Крам упал назад, тут же вскидывая палочку, злобно и неверяще глядя на Малфоя. Гриффиндорка по инерции, пролетев несколько шагов, врезалась в полку с книгами, больно саданувшись краешком лба.
От боли и возмущения из глаз хлынули слёзы.
– Ты что творишь? Это же непростительное! – она смогла лишь всхлипнуть.
И, видимо, эта её реакция растворила его злость, разбавила тьму в глазах. Малфой моргнул, опустил палочку, не обращая внимания, что Крам по-прежнему держал свою наготове. Он, похоже, совершенно не удивился. Чего ещё было ждать от Пожирателя смерти?
Бывшими они не бывают. Болгарин хорошо запомнил это на примере своего учителя.