А Гарри… он должен был понять. Это ведь тёмная магия. Он знал, насколько сложно было сопротивляться её воздействию. Особенно тому, кого прокляли и намеренно пропитывали ею с самого детства.
Она дала им некоторое время обсудить, обменяться мнениями. Рон безапелляционно заявил, что так и знал, что за всем этим стоит слизеринский принц. Если в школе происходит что-то стрёмное, то почти наверняка это либо Волан-де-Морт, либо кто-то из семейки Малфоев. Первый, слава Мерлину и Гарри Поттеру, давно распылён на атомы. На этом месте Рон довольно ухмыльнулся, кичась своими познаниями в физике. Старший из Малфоев – на ежедневных романтических встречах с дементорами. Остаётся только Малфой-младший.
Гарри уже не смотрел на Рона. Только на неё. Пристально. Серьёзно, поверх очков. Почти так же проницательно, как когда-то Дамблдор.
– Гермиона, я не понимаю, почему ты должна ему помогать. Почему Снейп не отправил кого-то другого? Почему вообще ты должна принимать участие в этой истории? — кажется, Гарри начал догадываться.
Гермиона ждала, что он догадается первым.
Девушка набрала в лёгкие побольше воздуха.
Вот он, тот самый момент, когда она должна рассказать главное.
Почему именно она должна отправиться искать разгадку ритуала сдерживания тёмного подселенца? Почему её об этом попросили? Точнее, Снейпу не пришлось даже просить. Она сама со всем пылом и жаром, со всем своим энтузиазмом вызвалась это сделать. Потому что у неё была личная заинтересованность. Настолько, чёрт побери, личная, что дальше некуда.
Рон что-то почувствовал в тоне друга и тоже замолчал, глядя на неё. Гермиона подавала информацию скупо, без лишних подробностей, разумеется, совсем не в том стиле, в котором рассказывала об этом Джинни.
Нужно было всего лишь начать.
Первое предложение, первая хорошо сформированная мысль. Но как только она произнесла:
– Дело в том, что мы с Драко…
Парни сразу напряглись и уставились на неё во все глаза. Она видела, что они просто не хотят верить, не хотят ничего додумывать. Стоило ей назвать его по имени, и Рон вытянулся в струнку, словно метлу проглотил, напрягся. Гарри же, напротив, ссутулился, его плечи поникли.
«Мы с Драко…».
Будто она пересказывала один из его кошмаров. Она делала это быстро и аккуратно, как хирург орудует скальпелем, стараясь причинить меньше боли. Но если режешь по живому, старайся — не старайся, будет больно.
Она говорила о том, как ему было тяжело, о том, что живущий в нём дух не был его выбором, что он страдал от него, что поначалу не знал, что с ним вообще происходит, а потом пытался разобраться с её помощью. И эта помощь, и совместное расследование их и сблизило. Что она ни в коем случае не хотела и не предполагала ничего подобного, оно получилось как-то само собой.
Грейнджер действительно старалась, чтобы это не выглядело, как попытка оправдаться, но оно всё равно выглядело так. Гриффиндорка пыталась показать его лучше, чем он есть, и ненавидела себя за это. Она видела его без розовых очков, ей ведь уже не раз приходилось доставать из глаз их осколки после очередного разочарования.
Но им об этом знать необязательно.
Они должны знать лишь то, что она полетит на другой конец света, чтобы спасти его от Азкабана. Полетела бы и дальше, если бы потребовалось.
— Охренеть просто! Отдай мою грёбаную палочку! Ты… Немыслимо!
Рон вскочил и хорошенько наподдал ногой подушку.
Гермиона вздрогнула, так как та просвистела мимо, ударившись о стену.
«Надо было ещё сделать стены с мягкой обивкой на всякий случай», — отстранённо подумала она.
Рон топал ногами и кричал о том, что «вообще-то это предательство!», «ещё и у них за спиной».
– Фу, мерзость! Да как это возможно? Ты могла бы встречаться с кем угодно, и я был бы не против, отпустил бы тебя! Я понял, что у нас не получится… Даже был бы рад, если бы ты с тем же Крамером сошлась. Ну, блядь… Малфой!.. Это же охуеть, как неправильно!
Гарри же, напротив, молчал. Он сутулился ещё больше и словно пытался слиться с диваном. Смотрел на неё как-то болезненно, обречённо, загнанно. Будто терял что-то важное. Будто действительно, блин, думал, что теряет её.
– Я, блядь, больше не хочу это слушать! Я ухожу, иначе она сейчас начнёт рассказывать нам, какой он хороший, какой он замечательный и как она с ним… Твою ж! До чего же… Неужели ты с ним ещё и… Гермиона, давай сюда мою палочку!
Он навис над ней, и девушка испуганно и с сомнением глядела на него снизу вверх.