— Чего во мне не хватает?! — вытаращился на неё Гарри. – У меня приключений и драйва было в жизни лет на сто семьдесят вперед!
– Это не то! Ты слишком…
— Ребята, спасибо, что пришли меня проводить, — Гермиона решила прервать их перепалку и не смазывать свои ощущения. Она и так не понимала, что чувствует сейчас. А друзья этим перетягиванием одеяла на свои отношения только её путали.
Девушка отрешённо наблюдала за переминающимися с ноги на ногу фестралами. Карета, запряжённая двойкой, уже ожидала её. Крылья магических существ нетерпеливо подергивались. Ещё один мрачный дар войны — возможность видеть их. Сейчас, наверное, в школе сложнее было найти старшеклассника, неспособного их увидеть.
Гермиона подняла ворот пальто, защищаясь от ветра, машинально сделала глубокий вдох, пытаясь уловить хоть какие-то жалкие остатки дымной смородины. Но нет, это уже была её вещь. Сперва она думала поехать вообще налегке и не брать с собой тёплых вещей, добежать до кареты, спасаясь согревающими чарами. Но потом вспомнила о своей сумке с пятым измерением и решила, что место можно не экономить. Просто закинет его туда по приезду. Ведь в Калифорнии ей пальто не понадобится.
…
Девушка отошла от аэропорта и нерешительно остановилась в конце подъездной дорожки. Чувствуя себя немного сонной. Только ведь обнимала Джинни, уткнувшись в её волосы и вдыхая запах клубничного шампуня, а теперь подруга за тысячи километров.
Что ей нужно делать теперь? Позвонить или...
– О, так вы мисс Грейнджер?
Она резко обернулась.
Ей махал белозубый парень, сидящий за рулём пижонской спортивной тачки с откинутым верхом.
– Судя по вашему письму, я ожидал увидеть профессорку, лет эдак сорока, с тугим пучком и в твидовом пиджаке, который ни за что не снимется даже в плюс пятьдесят.
Парень весело рассмеялся, окидывая её откровенно оценивающим взглядом.
– Как вы поняли, что это я? — вежливо улыбнулась Гермиона.
– Не знаю, почему-то сразу подумал, что вы англичанка, — беспечно отозвался парень. – Меня зовут Дэвид Халфи. Мой дед велел мне вас встретить. Занятно, никогда он не приглашал к нам студентов по обмену. А тем более – хорошеньких студенток из Хогвартса… Садитесь! — он перегнулся, открывая ей дверцу переднего сиденья.
Девушка растерянно шагнула вперед.
– Ах да, прошу прощения, где мои манеры? – он картинно хлопнул себя по лбу, приподнялся на руках и, не открывая дверцы, выпрыгнул из машины, подбежал к ней и, выхватив у девушки чемодан, закинул его на заднее сиденье, затем распахнул перед ней дверцу. – Вот так будет лучше. Дед предупредил меня: «Не смей произвести на гостью плохое впечатление, иначе будет думать, что мы все тут такие же дикари, как ты».
Он радостно рассмеялся, будто это был лучший комплимент, который дед делал ему за всю жизнь.
Гермионе казалось, что простой тонкой блузки и джинсов будет достаточно, чтобы не умереть от жары. Но местный зной мгновенно нагрел хоть и дышащую, но плотную ткань. И девушка порадовалась, что благодаря открытому верху машины их обдувал ветер. Нужно будет трансфигурировать свою одежду во что-то более лёгкое. Кажется, здесь можно ходить только в шортах и в майке. Скорость приносила лишь временное облегчение, потому что даже ветер здесь был тёплым.
– Вам повезло, что вы приехали в Санта-Ану в конце зимы. Лето, для непривыкшего человека, может оказаться совсем уж невыносимым, — словно прочитав её мысли, весело крикнул парень.
Гермиона подозрительно окинула взглядом смуглый профиль. Солнце дразняще касалось выступающей скулы.
Она стала слишком подозрительной. Это просто светская беседа. Вряд ли этот парень владеет легилименцией и действительно может читать её мысли. Просто Малфой надрессировал её прятать мысли. После трюка с частичной сменой внешности во время их лихой вылазки в Мунго она считала, что у него миллион скрытых способностей. О которых он, без большой надобности, естественно, ей не расскажет.
Поначалу девушка собралась на заднем сиденье в комочек, вцепившись в сумку и робко оглядываясь по сторонам. Всё вокруг было настолько контрастно с пасмурным Лондоном, вечно тёмным и сырым Хогвартсом, что она чувствовала себя не в своей тарелке.
Но эта тарелка была такой яркой, такой аппетитной. На ней – свежайшие морепродукты, отпускная радость и расслабленность. Всё это приправлено океанской солью.
И невольно она начала расслабляться. Пальцы разжались, гриффиндорка положила руку на сиденье, откинулась на спинку, вдохнула ветер.
Прохожих почти не было, да и дороги были свободны.
— Как вам Санта-Ана? — он снова повернулся к ней, беззаботно закинув руку на спинку соседнего сиденья, а второй едва придерживая руль.