Гермиона сглотнула, цепляясь взглядом за мелькавший асфальт, и слегка нагнувшись, чтобы не приходилось орать, принялась старательно перечислять:
— Очень впечатляет. Здесь столько образцов испанской колониальной архитектуры. И викторианский стиль присутствует. Просто замечательно, что власти сохраняют исторические здания…
— Мисс Грейнджер, вы не на экзамене, расслабьтесь! — он расхохотался, полностью разворачиваясь к ней, заставив девушку запаниковать.
— Следите за дорогой!
Она была готова обхватить его лицо ладонями и насильно повернуть вперёд, не беспокоясь о том, насколько это вежливо – прикасаться к человеку в первые десять минут знакомства.
Но он уже отвернулся, лишь покачав головой и хмыкнув про себя:
— Испанская колониальная архитектура. А вы занятная девушка, мисс Грейнджер… Ладно, может быть, вам просто нужно отдохнуть с дороги.
Когда они остановились у невысокого каменного забора, позади которого возвышался второй, плотный, зелёный, идеально ровно подстриженный, девушка с интересом осмотрелась.
«Вот это да!» — подумала она. Жилище местных чистокровных радикально отличались от того, какие дома предпочитали английские аристократы. Малфой-Мэнор и без окутывающего его шлейфа тёмномагической истории выглядел довольно мрачным. А в этом жилище хотелось... закатывать вечеринки.
– Мисс Грейнджер, пожалуйста, располагайтесь.
Парень непринужденно закатил чемодан в комнату, чуть подталкивая его в сторону.
Гермиона с интересом осмотрелась. Ей выделили комнату на втором этаже. Первый ей не удалось, как следует рассмотреть, но она решила, что сделает это позже.
– К сожалению, это комната для гостей, и здесь только душ. Но если захотите поваляться в ванной, можете воспользоваться моей.
Он дождался, пока она встретится с ним взглядом, и обворожительно улыбнулся. Кажется, у девушки получилось выдавить из себя какую-то жалкую улыбку. Она снова и снова чувствовала себя здесь не в своей тарелке. И вид из окна на пальмы и залитый солнцем южный город только усиливал впечатление. Словно она в отпуске в отеле. В этом городе как будто бы не положено было грустить или быть серьезным. Не то чтобы ей этого хотелось. Просто она привыкла к совершенно другому.
Долгий перелёт нисколько не помог ей собраться с мыслями. Её будто выдернули из одного мира и резко запихнули в другой. А жители этого мира такие дружелюбные.
– Через час у нас будет обед, – не дождавшись ответа на предыдущую реплику, продолжил Дэвид. – Подадим вам чай. Вы наверняка любите чай. Черный, зеленый, цветочный? Рискну предложить чай с жасмином. Почему-то мне кажется, что вам бы понравилось. Очень нежный вкус.
Гермионе всё время казалось, что его слова имеют какой-то подтекст. Может быть, дело было в его улыбке. Хотя, насколько она успела заметить, тут все улыбались: в аэропорту, люди на улицах, встретившая их домработница буквально сияла улыбкой, как будто девушка была её близкой родственницей. Причём эта радость совершенно не казалась наигранной.
Возможно, она втянется, может быть, даже скорее, чем сама могла бы вообразить. Хотя будет ли у неё на это время…
– Если что-то нужно, позовите Монику, – парень мотнул головой в сторону двери. – Или можете обратиться ко мне. Моя комната с вами на одном этаже. Прямо по коридору – и упрётесь в неё, не заблудитесь. Не смущайтесь, мне будет лестно, если вы обратитесь ко мне за помощью.
И снова эта улыбка.
— Спасибо, непременно, — ответила Гермиона, попытавшись улыбнуться хотя бы вполовину так же широко.
Про себя девушка решила, что ни за что не будет к нему обращаться. Оказаться в его комнате означало повысить градус двусмысленности до предела.
Через полчаса девушка стояла босиком перед зеркалом, с сомнением разглядывая себя и слегка поглаживая большим пальцем ноги мраморную плитку на полу.
Зеркало во всю стену было идеально чистым – можно было рассмотреть всё в мельчайших деталях. Возможно, на него даже было наложено какое-то лёгкое бытовое заклинание, потому что Гермионе крайне редко встречались настолько чистые зеркала.
Подумав, она решила надеть простое голубое платье-майку, заплела волосы в косу, перекинула через плечо. Светлый оттенок и чрезмерная открытость тела показали, насколько бледна была её кожа. Возможно, следовало использовать хоть чуть-чуть тональника или по-быстрому накинуть на себя чары гламура. Но при такой жаре она боялась, что косметика стечёт. А в чарах она не настолько поднаторела, как хогвартские модницы, пользовалась ими редко, и ей казалось, что с ними лицо выглядит немного неестественно.