Гермиона окинула взглядом обтянутые ярко-белой майкой широкие мускулистые плечи. Кипельно-белый сильно контрастировал с его загаром. Он был почти таким же огромным и накаченным, как Виктор. Чёрт. При воспоминании о Викторе девушка поморщилась. Она даже не попрощалась с ним. Скорее всего, он уедет до того, как она успеет вернуться. Нужно будет отправить ему сову с извинениями. О том, что написать в письме, она подумает позже. Сейчас нужно сосредоточиться на цели. И… на отдыхе.
В магическую школу Портоскул они решили отправиться на следующий день. Гермионе нужно было пережить джетлаг и хоть немного восстановить биоритмы. Мистер Халфи сразу после чаепития поспешил откланяться и отправился в семейное хранилище.
Когда они подъехали к зданию, Гермиона даже не поняла, что это школа. Оно выглядело скорее, как современный офис где-нибудь в центре Лондона. Неожиданно, что школа магии находится не на удалении от магловской цивилизации, а прямо… в ее центре. Замаскированная, разумеется, но все же такая открытость казалась чем-то запредельным.
— Сегодня что-то вроде дня самоуправления, – болтал Дэвид, не забывая с одобрением оглядывать голые ноги Гермионы. – Все преподы на повышении квалификации, а за порядком следят старшекурсники. А вот они меня как раз обожают, особенно старшекурсницы.
Он картинно поиграл бровями, и Гермиона, не выдержав, рассмеялась.
Его глаза-маслины поблёскивали, будто навсегда впитали лучи калифорнийского солнца.
– Хочешь все сама увидеть?
Конечно, она хотела. Гермиона решительно взяла протянутую руку, когда дверца спортивного авто распахнулась перед ней.
– С удовольствием. Это будет очень полезный опыт, — чопорно добавила она, кивнув волшебнику. Тот намеренно или случайно слишком сильно дернул ее на себя, и девушка буквально вылетела из машины, врезавшись в широкую грудь.
– Вижу, что тебе не терпится, – сладко пропел он, не реагируя на возмущенный взгляд. Тут же отступил, убедившись, что она держит равновесие самостоятельно.
Внутри всё было... современные классы, новая мебель, никакого антиквариата. И американские волшебники, похоже, совершенно не чурались техники. У студентов в руках смартфоны, в здании камеры и огромные телеэкраны.
– Ну как? — радостно спросил парень.
– Это так..., — Гермиона взмахнула руками, ища подходящее определение, и нашла лучшее: – Не похоже на Хогвартс.
– Ну разумеется, — он довольно фыркнул. – Обучение должно быть комфортным. Только англичане готовы морозить зады в сыром замке ради приверженности каким-то традициям.
Гермиона усмехнулась.
Ей почему-то было интересно увидеть лицо Малфоя при этой реплике. Как бы он отреагировал? Такой же чистокровный волшебник, как и он, но совершенно других взглядов. Не выпускает из рук телефон, водит классную тачку, с восторгом болтает о магловских изобретениях. Драко бы такое… тоже очень подошло. Он бы не стал фыркать на подобный образ жизни– почему-то она была уверена.
Гермиона ощутила, как проникается к Дэвиду симпатией. Подобный образ современного волшебника, ну может, без мажорских выходок, был ей близок. Без предрассудков, без налёта дремотного и жестокого аристократического воспитания.
Шимон хоть и пытался казаться строгим, на самом деле, очевидно, таковым не являлся. И было сложно представить, что он мог вести себя, как тот же Люциус Малфой или Абраксас. Гермиона мало знала о последнем, но из коротких откровений Малфоя составила себе не самый лестный портрет. А у мистера Халфи был на руках такой козырь, чтобы внук женился на волшебнице с чистенькой и длинной семейной историей и… мысль о том, чтобы проклясть и обречь родного внука на страдания привела бы его в ужас. А эти специально искали… Гермиона ощущала ярость, совершенно неуместную сейчас, но ничего не могла поделать. Кулаки сжимались сами собой.
– Вовсе не хотел обидеть твое многоуважаемое учебное заведение! – Дэвид по-своему истолковал ее недовольное сопение и поднял руки в капитулирующем жесте. – Хочу заметить, что твоей заднице мороз пошел только на пользу.
Гермиона моргнула, постепенно расслабляясь. Он опять шутил. Довольно грубо. Но его шутки не были злыми, как часто у Малфоя. Хотя, как она теперь знала, у него для этого был тысяча и один повод. Стать злым. И оставаться таким.
– О, Дэвид, какими судьбами? Неужели ты всё-таки решил заняться преподаванием?
К ним подплыла девушка темнокожая, с огромным кудрявым облаком шоколадного цвета волос. Причёска Гермионы, которую нередко сравнивали с гнездом, по сравнению с этой копной была всего лишь гнёздышком.
— Джесс, о чём ты? Это же самая скучная работа в мире! Тем более, как бы я ни любил Санта-Ану, я не планирую просидеть в этом городе всю жизнь. Я тут только в качестве экскурсовода. Знакомься, эту хорошенькую англичанку зовут Гермиона. Она что-то вроде студентки по обмену из Хогвартса. Узнала в своей школе всё, что могла, и теперь приехала пытать моего деда. Тот, впрочем, только рад.