– Из Хогвартса? – Тёмные, старательно подведённые глаза девчонки расширились. — Того самого? Никогда там не была, но говорят, что там готичненько.
Она схватила нерешительно протянутую Гермионой руку и радостно её потрясла. Гриффиндорку девчонка разглядывала почти с таким же откровенным любопытством, как и её экскурсовод. Возможно, в интересе Дэвида и не было подтекста. Просто здесь все такие, — решила про себя Гермиона. Любопытные, полные жизни, открытые ко всему. Не англичане, в общем.
— А у вас тоже есть система определения на факультеты? — с интересом спросила Гермиона, оглядываясь. Тут все были одеты свободно, поэтому какого-то разделения студентов не ощущалось.
— О, у нас есть деление на факультеты… — начала Джесс, но её перебил Дэвид.
— Только не такое, хм, странное, как у вас. Не обижайся, но мне кажется, что в Хогвартсе слишком уж держатся за традиции, несколько себя изжившие. Доверять распределение магическому артефакту вроде шляпы — не слишком надёжно, поэтому у нас дети перед поступлением сдают несколько тестов. Они не особенно сложные и не столько направлены на определение уровня знаний, сколько на выделение определённых склонностей. Поэтому наши факультеты — это что-то вроде кружков по интересам. Кто тяготеет к трансфигурации, кто-то интересуется магическими существами, кому-то ближе нумерология и так далее.
Гермиона кивнула. В целом она не могла не согласиться, что такой подход разумен. А в Хогвартсе в силу сложившихся стереотипов целый факультет мог стать назначенным злодеем, другой — спасителем, третий — жертвой, идиотом и мальчиком для битья, а четвёртый — просто статистами.
Малфой неоднократно рассуждал об этом со злой иронией. И Гермиона версии где-то третьего-четвёртого курса с удовольствием вступила бы с ним в спор, потому что всё это выглядело как святотатство, насмешка над устоявшейся и хоть как-то работавшей системой, над тем волшебным миром, в который она стремилась, принадлежностью к которому гордилась. Но теперь она видела все несовершенства этого мира и даже успела от них изрядно пострадать.
– Ладно, не буду мешать экскурсии! Мне еще нужно собрать в кучку младшекурсников… Не смей выставлять нас в невыгодном свете! – напутствовала Дэвида Джесс и, махнув рукой на прощание, виляя бедрами, удалилась по коридору.
– Это уже будет невозможно, – Гермиона улыбнулась, когда парень перевел на нее взгляд. – Я покорена Санта-Аной и местной школой.
Лукавить не было необходимости. Калифорнийское солнце обрушилось на девушку шоковой волной тепла и света. После сырых, готических сводов Хогвартса кампус Портоскул казался порталом в другую реальность. Белые здания, открытые галереи, залитые солнцем, и вместо портретов — движущиеся настенные росписи, изображавшие сцены из истории магии коренных американцев и первых испанских колонистов-магов.
Они тихонько заглянули в несколько кабинетов, хорошо освещенных и просторных. Но не задержались в здании долго. Дэвид повел ее на задний двор.
– Думаю, это будет интереснее, – сверкал он белозубой улыбкой, стреляя в нее глазами-маслинами из-под темных круглых очков. – Вместо скучных лекций о гоблиновских восстаниях, или что там у вас изучают, покажу тебе «Дерево Шепчущих Душ». Это гигантский дуб, «в листве которого ветер завывал заклинаниями первых шаманов», – он нагнал в голос пафоса. Явно кого-то цитируя, и девушка рассмеялась, с любопытством вглядываясь вперед.
Оно стояло на круглой площадке, вымощенной гладким, тёплым камнем. Это был не просто старый дуб. Это было дерево-собор, дерево-история. Его ствол был так огромен, что пятеро парней комплекции Дэвида, взявшись за руки, не смогли бы его обхватить. Кора напоминала потрескавшуюся от времени кожу древнего исполина, испещрённую рунами, которые не вырезала рука человека — их нанесли сами ветра и дожди за тысячелетия.
Поднявшийся легкий морской ветер явил чудо. Листья-колокольчики начинали звенеть. Это не был простой перезвон. Это были голоса. Шепот на забытых языках первых народов, молитвы шаманов, просивших у духов дождя для своего народа. Смех испанских колонизаторов-магов, впервые обнаруживших это место и попытавшихся понять его силу. Звонкий, быстрый лепет студенток Портаскул из прошлого века, делившихся друг с другом сокровенными секретами. Обрывки заклинаний, отзвуки давно произнесённых здесь слов силы, которые впитала в себя древесина.