Он показал ей, как местные волшебники интегрируются в магловский мир. Они провели день в «Лаборатории Новых Средств» — месте, похожем на стартап, где молодые волшебники и ведьмы создавали заклинания, улучшающие магловские технологии: самозаряжающиеся телефоны, навигаторы, показывающие самые магически-приятные маршруты, и приложения, предсказывающие погоду с помощью пикси вместо спутников.
Ей запомнился ночной полёт на «Скатах-невидимках». Вместо мётел в Портоскул использовали гладких, бесшумных существ, похожих на гигантских скатов. Они парили в ночном небе, и Дэвид указал ей на скрытые от магловских глаз летающие сады и озёра лунного света, куда студенты приходили на свидания. Гермионе не удалось избежать ассоциаций с совместным полетом с Драко на метле – холодной ветренной ночью, когда они отправились в Мунго. Пытаясь не скатиться на попе по гладкой спине ската, она крепко вцепилась в предплечье сидящего рядом Дэвида и подползла поближе, ощущая запах моря, впитавшийся в его кожу. Он небрежно закинул ей руку на плечо, слегка погладив. Успокаивающий, невинный жест. И никаких прошивающих электрических разрядов от этих прикосновений, только спокойное тепло. Почему бы ей не влюбиться вот в такого парня?..
Пожалуй, самым неожиданный для Гермионы стал день в магловском стиле. Дэвид, смеясь, заявил, что нельзя понять Калифорнию, не окунувшись в её магловскую культуру. Они провели день в Диснейленде. Гермиона подумала, что многие волшебники были бы впечатлены масштабом иллюзий, созданных без единого заклинания. Мистер Уизли бы так вообще впал в экстаз.
Вечера у костра на пляже стали их ритуалом. Они находили уединённое место, Дэвид собирал хворост одним изящным движением палочки, сделанной из секвойи. Гермиона долго рассматривала ее, подсвечивая Люмосом на кончике собственной палочки.
– Эти деревья – одни из самых древних и высоких живых существ на земле, и палочка из такого материала не терпит суеты и мелких помыслов, – рассказывал Дэвид, беззаботно развалившись на принесенном с собой пледе. – Это дед говорил, если что. Но ты уже всегда понимаешь, когда я его цитирую. Ее сердечник – перо феникса из Долины Смерти, – и в ответ на недоуменный взгляд гриффиндорки пояснил. – Да, не все фениксы соглашались жить в шотландских замках. Одна уникальная линия этих существ столетия назад обосновалась в геотермальных оазисах Долины Смерти, приспособившись к экстремальному климату.
– Ты знаешь о Фоуксе?
– Дед рассказывал про легендарного питомца Дамблдора. Перо феникса из Долины Смерти обладает не столько целительной силой, сколько невероятной способностью к адаптации и возрождению. Оно идеально для трансформационной магии, изменения заклинаний на лету и работы со стихиями. Оно наделяет палочку гибкостью и своеобразным «иммунитетом» к магическому выгоранию.
Гермионе внезапно подумалось, что палочка Дэвида – это нечто вроде посоха друида, переосмысленного для жизни в солнечном, современном мире. Она не доминирует над природой, а сотрудничает с ней, и в руках волшебника выглядит не оружием, а естественным продолжением его руки и воли. Она идеально подходит для магии, которая не приказывает, а предлагает, не разрушает, а преобразует.
Они жарили зефир, который Дэвид превращал во взрывающийся вкусом шампанского и говорили. Говорили обо всём. О её мире, о его, о философии магии, о книгах, о будущем. Эти разговоры не были похожи на её напряжённые диалоги с Драко — они были лёгкими, лишёнными подтекста и скрытых ран.
А на десерт он оставил самое привлекательное. Намеренно не показал в первый день, чтобы поразить точным выстрелом в сердце гриффиндорской заучки. «Библиотека Живых Снов». В Портоскул была своя знаменитая библиотека, где книги не читали, а переживали. Надев специальные амулеты, можно было на несколько минут войти в сон, который видел автор, создавая свой труд. Гермиона «побывала» в сновидении древней пророчицы-шаманки и вернулась оттуда с чувством, которое не могла описать словами.
– Это же так упрощает учебный процесс! – пораженно выдохнула она, покачиваясь и пытаясь найти равновесие после резкого полета, происходящего лишь в ее сознании.
– А я что говорил? Мы круче вас! – Дэвид радостно подмигнул.
И наконец… безделье. Дэвид научил её этому искусству. Они могли часами лежать в гамаках, натянутых между пальмами в ботаническом саду Портоскул, просто глядя на небо и слушая, как поют волшебные птицы-колибри. Впервые за многие годы Гермиона позволила себе не делать ничего. И обнаружила, что это невероятно продуктивно для исцеления души.