– Что за хрень происходит? – сцепив зубы, процедил парень.
Один из эльфов невольно бросил на него взгляд, реагируя на недовольную интонацию волшебника, и едва не выпустил уголок портрета, уронив его себе на ногу. Остальные недовольно загудели. Негромко, впрочем.
– Мистер Малфой, – Филч резко обернулся, и вложенные в его голос ядовитые интонации вполне могли бы посоперничать с малфоевскими. – Замена дверного портрета, не видите разве?
– На хер его вообще менять?!.. Твоя идея, неугомонная грязнокровка?
В присутствии Филча Малфой мог себе позволить не стесняться в выражениях. Война и всё пережитое окончательное стёрли любой намек на субординацию. Хотя он и раньше не особенно уважительно относился к завхозу-сквибу. Да и к остальному персоналу школы.
Малфой раздражённо шагнул вперед.
Салазар. Если это очередная тупая затея Грейнджер…
Девушка, всё это время наблюдавшая за эльфами, вздрогнула и всплеснула руками:
– Мерлин, Малфой, с чего ты решил, с чего ты решил, что я стану этим заниматься?!
Гермионе хотелось верить, что слизеринец ненавидел всех одинаково. Но остальные не получали, к сожалению, столько его негативного внимания.
Неожиданно за девушку ответил Филч:
– У вашего предыдущего портрета случился нервный срыв, и он отказался оставаться в этой башне.
«Вы даже портрет довели. От вас одни проблемы», – красноречиво говорил его взгляд.
– У директора и так полно забот. Ему некогда заниматься истериками портретов. Поэтому он просто распорядился заменить его.
Как всегда, когда речь заходила о представителях школьной власти в голос Филча невольно добавлялась подобострастная нотка.
Малфой закатил глаза.
– А какого хрена четыре эльфа тащат этот херов портрет? Один мог быстро вставить его в дверной проём с помощью магии.
Он сказал это просто, чтобы к чему-нибудь придраться. Было плевать в общем-то.
Но ручная работа в Хогвартсе действительно выглядела глупо. Тут практически всё держалось на магии. Драко иногда казалось, что, если убрать отсюда всех волшебников и забрать всю магию, эти стены рухнут мгновенно. А ведь в детстве они казались ему незыблемыми.
Прошло слишком много времени, и случилось достаточно много дрянных вещей, убедивших его в обратном.
– Пожелание наездницы, – отмахнулся старик.
Кого?
Драко мельком глянул на портрет, поняв, что волшебница была изображена верхом на вороном коне.
– Поднимите повыше! А теперь вставляйте в петли! – Филч отвлёкся на эльфов, отворачиваясь от Малфоя.
Тот решил, что ему тут делать нечего, обошел завхоза и раздражённо протиснулся в дверной проём, оттолкнув плечом все еще зависавшую там грязнокровку.
– Они справятся без твоего участия, Грейнджер. Тебе не обязательно контролировать всё, что происходит в школе. Пытаться быть в курсе всего тебе всё равно не поможет. Лучше иди к себе и прячься под одеялком, а то вдруг объявится очередной любитель заглянуть поглубже во внутренний мир грязнокровок.
Гермиона вздрогнула и оторвала взгляд от суетящихся эльфов.
– О, мне показалось, или ты переживаешь за меня, Малфой?
Он остановился и замер, одобрительно цокнув языком. Определенно, золотая девочка приходила в себя. Она немного оправилась и становилась сама собой. И ему это… понравилось.
Ему гораздо меньше нравилась тревожная, закусывающая губы и заламывающая руки Грейнджер. Думающая так оглушительно громко и напряженно, что гостиная того и гляди могла заполнится повалившим из ее ушей дымом.
Он сам пребывал не в лучшем состоянии, то мучаясь от бессонницы, то вырубаясь, чтобы окунуться в очередной кошмар.
И ему нужно было что-то для равновесия рядом.
– Не смогу уснуть, представляя, что ты стала жертвой маньяка. Столько мыслей в голове, все пытаюсь сосчитать, на сколько частей тебя можно разделать, – в тон ей язвительно ответил парень, растягивая уголки губ в довольной улыбке.
– Откуда ты знаешь, кто такие маньяки?
В её голосе тут же появилось сковывающее связки напряжение.
Страшно, грязнокровка?
Я знаю, что тебе страшно.
Поэтому он, разумеется, сделал то, что сделал бы Малфой.
Не ответил.
Решил сохранить интригу. Развернулся и направился к лестнице.
Она не опустится до того, чтобы бежать за ним как собачонка, пытаясь заглянуть в глаза и найти там ответы на свои вопросы. Будет тихо терзаться ими в темноте своей комнаты.
Малфой поднялся к себе и упал на кровать, стряхнув ботинки. В последние дни он часто торчал в гостиной Слизерина. У Блейза уже, кажется, заканчивались запасы бухла. Ещё одно убийство – студентам нечем будет снимать стресс и в ход пойдут самодельные паленые зелья. Тогда слизеринцы выпилят сами себя на радость остальным трем факультетам.