Малфой подумал немного, но решил дать им пока свободу действий. Было интересно, как они скоординируются.
Астория вновь ловко избавилась от препятствия одной рукой, тут же запустив её к нему в штаны и поглаживая твердеющий член через ткань белья.
Пэнси нервно оглаживала вторую его ногу, после каждого выдоха облизывая губы. И опять она не понимает, что ей делать.
– Будет лучше, если мы избавим тебя от всего лишнего, – промурлыкала Астория, захватывая сразу его боксеры и брюки, и легонько дёргая вниз, побуждала парня приподнять бёдра.
Она ободряюще улыбнулась Пэнси, и та, догадавшись, взялась с другой стороны. Вместе они легко освободили его от одежды.
Малфой взглядом ухватил, как Астория небрежно отбросила его брюки на ковёр. Флакончик с зельем был зачарован.
Не разобьётся,
Мантии тем более ничего не угрожает.
Он усмехнулся про себя, подумав, что в последние десять минут в его штанах было слишком много ценностей.
Он отбросил рубашку, повисшую на подлокотнике кресла, оставившую рукав на полу, и настроение в комнате неуловимо изменилось. К коктейлю из возбуждения и предвкушения добавилась черная, густая, тягучая примесь. Страх и любопытство. Во время быстрого траха он редко раздевался и давал себя рассмотреть, а сейчас…
Метка. Они пялились на неё.
Украдкой, сдувая прядки с лица, мечась взглядом по его торсу. Старались, чтобы это было незаметно, скользяще, выхватывая её глазами.
Но он всё равно чувствовал. Глупо было бы предположить, что они проигнорируют слона в комнате.
Сама черная клякса оповещала его раздражающей пульсацией. Не давала забыть.
Он никогда не останется один. Такая вот извращённая связь. Идеи мертвого несбывшегося тирана магического мира по-прежнему жили в нём. Сидели под кожей. Растекались грязными маслянистыми чернилами.
Астория сразу же взяла глубоко, буквально насадившись головой на его член. Подобная самоотдача заставила парня хрипло выдохнуть, машинально запуская пальцы в её волосы.
Паркинсон хлопала глазами, не понимая, что делать.
Отчасти для того, чтобы немного её расслабить, отчасти ради усиления собственных ощущений, Драко положил свободную руку ей на затылок, и, притянув к себе, поцеловал, глубоко, сильно, путая их языки.
И она очень быстро ответила. Покачнувшись, оперлась на его грудь, легонько погладила живот.
Драко вдохнул запах аниса и гвоздики. Самые яркие составляющие коктейля, который пила Пэнси.
Астория самоотверженно трудилась над ним, старательно насаживаясь ртом, но как бы искусно она не была в этом, через минуту ей потребовалось продышаться.
И этим воспользовалась Паркинсон.
Пэнси ревниво и немного резковато оттеснила Асторию плечом. Младшая Гринграсс покачнулась, восстанавливая равновесие и запуская длинные ноготки в бедро Драко, принеся приятную боль и добавив ощущениям остроты. Астория на этот детский выпад лишь азартно улыбнулась.
Будь на его месте Тео, он бы выдал какую-нибудь пошлость. Что-то вроде: "Девочки, не ссорьтесь, меня на всех хватит". Но он лишь продолжал наблюдать за ними из-под полуопущенных ресниц.
Было бы грубой и глупой ложью сказать, что ему всё это не льстило.
Как две эти девушки отчаянно боролись за его внимание. И пусть их мотивы не содержали чистейшей любви без примеси корысти. Но ведь приятно иногда обоюдно попользоваться друг другом.
Даже если кому-то будет больно.
Кому-то всегда будет больно.
Она закрыла глаза, склоняясь и вбирая его в себя. Так же глубоко, но избрав другую тактику, двигаясь медленнее. Видимо, надеясь, что это позволит ей делать вдохи и продержаться дольше.
Астория, ничуть не расстроившись, тут же заползла на диван, прислоняясь к боку Малфоя и потянулась за поцелуем. Он охотно смял мягкие губы.
Эти имели цитрусовый привкус.
Драко опустил руку, касаясь пальцами мягкой ткани коротких шёлковых шортиков, отгибая её вместе с бельём и сразу врезался в неё двумя пальцами. Астория издала долгий протяжный стон. Немного наигранно, на вкус Драко, но он тут не для того, чтобы критиковать её актерские способности.
Губы Паркинсон напряглись на его члене, сжимая.
Гринграсс начала насаживаться на его пальцы, целуя его, двигая языком у него во рту.
Он заметил, что Пэнси подняла глаза и посматривает на них между медленными движениями. И во взгляде не было похоти. Сосредоточенность. Она устала и прикидывала, что ей делать.
Парень отстранился от Астории положил руку на затылок Паркинсон, прихватив гладкие короткие волосы, поднимая и фиксируя их друг напротив друга.