Когда надменный красивый мальчик… опять?
Красивый. Да?!
Ну иди поцелуй его. Сама. Первая.
Как он отреагирует, интересно?
Сама себе ответь.
Втопчет твою самооценку в грязь.
Ооо! А лучше подойди к нему при всех. При его дружках. Он опозорит тебя до конца жизни.
– Ну я могу… указать направление, – не подозревая о её мыслях, важно вещал призрак. – Но близко мне не подойти. Он почувствует. И тебе не следует приближаться. Опасно. Даже смелый Гарри не спасет тебя.
– Не собиралась никого ловить самостоятельно. Мне только нужно узнать, кто это, чтобы всё это прекратилось.
– Ты ведь понимаешь, что мы не подружки и просто так я помогать не стану?
Не понимала вообще-то. Что она может дать призраку? Уговорить Снейпа найти в школьном бюджете средства на ремонт туалета, чтобы Миртл не приходилось нырять в забитые унитазы? Вонь-то она чувствует.
– Мне нужно твоё тело. Вообще подошло бы практически любое. Но хотелось бы всё-таки женское, молодое и симпатичное. Я же себя не на помойке нашла.
Призрак фыркнул, усмехаясь своим же словам и оглядывая полуразрушенный интерьер заброшенного туалета.
– Сейчас я подумала, что могу восполнить важные вещи, которые упустила. Хочу взять от жизни всё!
Гермиона нервно сглотнула и внутренне содрогнулась. Ей даже показалось, что глаза призрака фанатично блеснули.
Она представляла, что может значить фраза «взять от жизни всё». Обычно, когда так говорят, мало кто подразумевает написать что-то на свежих пергаментах, поесть выпечки и конфет в «Сладком королевстве» или ощутить мягкую шёлково-бархатную шерсть единорога под рукой.
Взять от жизни всё – это те вещи, о которых приятно и волнительно вспоминать в старости. Но о которых не расскажешь внукам, иначе в следующий раз их родители десять раз подумают, прежде чем отпустить их к бабуле на Рождество.
– Ты ведь знаешь, что я умерла больше пятидесяти лет назад, так и оставшись девственницей, – в подтверждение правильности её мыслей продолжила Миртл. – Мне не довелось испытать прикосновение мужских рук к своему телу. Конечно, для моих целей подошла бы какая-нибудь Флер Делакур, чтоб наверняка, но до неё не добраться. И ей, к сожалению, ничего от меня не нужно, – продолжала рассуждать Плакса, не обращая внимания на кривившееся в отвращении лицо Грейнджер. – В принципе, ты тоже подойдёшь. Многие парни считают тебя привлекательной. А то, что ты знаменитая Золотая девочка, только добавляет тебе очков. И поскольку это всё ненадолго, мне нужен особенный парень. Жаль, что всё так случилось с Седриком. Его душа предпочла пойти дальше, не оставаясь призраком. Но даже если бы он им стал, у нас был бы возможен только платонический роман. Так что... Я тщательно обдумала, с кем готова это сделать, когда обзаведусь телом. Для тебя было бы проще всего соблазнить Гарри Поттера. Гарри – очень милый и всегда мне нравился. Он твой друг. Но почему-то мне кажется, что с ним всё будет довольно обычно. Мило, но не то, что мне нужно. Хочу взрыва эмоций, чтобы каждая клеточка тела прочувствовала жизнь. А это возможно только с одним парнем.
– И кто же это?
Голос Гермионы чуть-чуть охрип. Она не планировала поддерживать этот диалог. Пока призрак болтал, она уже прикидывала, не слишком ли грубо будет, если она уйдет посреди этого словоблудия. Заметит ли Миртл вообще? Может быть, несчастная убитая василиском девчонка давно сошла с ума от нехватки общения и жизни в канализационных трубах?
Гермионе вообще надо было сразу сказать, что предложение Плаксы Миртл – это хренов бред, и она не собирается сдавать своё тело в аренду спятившему призраку, но... Она была как та самая любопытная кошка, которая всегда ходила по краю.
Вот только у Грейнджер не было девяти жизней. Да и к ответу на свой вопрос она была совершенно не готова.
– Это Драко Малфой. Он идеальный кандидат. Давно хотела этого с ним, – беззаботно отозвалась Миртл.
Глава тринадцатая
Мерлин всемогущий! И эта туда же! В последнее время в её жизни… точнее – не так: вокруг неё было слишком много непрошеного секса. Но, вероятно, дело было в том, что в её быту было слишком много Малфоя и его озабоченных одноразовых подружек.
Но блин. Наверное, её в чём-то можно было понять.
В конце концов Миртл умерла, когда была девочкой-подростком. Если бы у неё было больше времени и возможностей, она бы не пыталась сейчас урвать вот это всё, потому что подростковый секс… В общем, походила бы на свидания, пообщалась, насладилась бы касаниями, поцелуями. Ей нужно было делать всё то, что делают обычные девчонки, влюбляясь.
Но почему-то Гермиона была уверена – с Малфоем ничего подобного не светило ни одной девушке. Ни живой, ни мёртвой.