Получается, она истратит свой единственный шанс.
Унизительные мысли были прерваны быстрым движением его пальцев, которые потёрли клитор через ткань. Парень рвано выдохнул, несколько раз толкнувшись к ней. А затем его пальцы отгибают трусы, размазывая скользкую влагу по складкам, и он резко, без какой-либо подготовки вгоняет в неё сразу два пальца.
Какое предательское движение. Впрочем, чего она от него ожидала? Вряд ли он был с кем-то нежен.
Гермиона вытягивается в струну, болезненно вскрикнув, и сильно сжимаясь вокруг его пальцев.
Он остановился, вглядываясь в её лицо, слегка прищурясь.
Двинул рукой, и девушка снова простонала. А он поцеловал её. Осторожнее, больше не кусая. Посылая тёплые импульсы вниз.
И она расслабилась, немного обмякла в его руках, приподнялась, потянувшись к его губам и автоматически насадившись на его пальцы. Он начал не спеша двигать ими внутри неё, создавая влажные, развратные, хлюпающие звуки, такие яркие в тишине его комнаты.
А потом он быстро вытащил пальцы, прижимаясь к ней. Она ощутила грубую ткань его брюк на своих складках. Нежных, влажных, раскрытых и готовых.
Когда она почувствовала его так близко, максимально близко, её снова обдало жаркой волной паники.
Это же Малфой! Он сейчас просто воспользуется ей. Поимеет, прижав к этому несчастному шкафу, а потом, когда получит своё удовлетворение, кинет в неё Обливиэйт и выставит из комнаты. Застегнёт ширинку, разгладит одежду и продолжит жить свою жизнь богатенького чистокровного придурка.
А что делать ей? Интересно, только девочки задумываются о последствиях?
Сейчас всё произойдет. В это время и в этом месте. Хотя неужели для секса с Малфоем наступил бы когда-нибудь подходящий момент? Или нашлось бы идеальное место. Гермиона подумала о том, где бы это могло произойти в идеале...
Громкий женский крик прозвучал так внезапно, что девушке сперва показалось, будто он раздался лишь в её голове. Он даже выглядел предупреждающим сигналом бедствия, специально созданным её воображением, чтобы остановить от опрометчивого шага.
Но затем она узнала голос. И поняла, что замерший напротив неё Малфой тоже его слышал.
Гермиона аккуратно расцепила ноги, медленно сползая по его телу, параллельно поправляя юбку и отчаянно краснея.
Малфой всё это время продолжал придерживать её, но не двигался, прислушиваясь.
Это был их входной портрет. Всадница. И она звала на помощь.
Малфой резко отвернулся, выхватывая палочку, обдав её потоком холодного воздуха, когда отстранился.
Или это просто ей померещилось.
Он быстро пересек комнату, глянув вниз. Гермиона знала, что отсюда он не увидит гостиную.
Но портрет продолжал голосить. И сейчас девушка уже различала слова:
- Помогите! Он убьет её! Скорее!
Её пронзительные вопли летели вверх по лестнице, периодически становясь немного глуше за счёт того, что портрет был двухсторонним и мог перемещаться между рамами, глядя в гостиную и в коридор. Гриффиндорка быстро сообразила, что всадница мечется туда-сюда. По всей видимости, что-то происходило в коридоре.
- Грейнджер, сиди тут! - бросил Малфой, вытягивая вперёд руку с палочкой и выскальзывая на лестницу. Захлопнул за собой дверь, даже не взглянув на неё.
Девушка закусила губу от досады. Неужели в этот раз он рассчитывал, что она послушается?
Да, Гермиона, чтобы ты начала его слушаться, ему нужно снова прижать тебя к шкафу.
Почему велел ей остаться?
Не хотел, чтобы она путалась под ногами? Решил сам задержать предполагаемого преступника, чтобы улучшить свою репутацию?
Или - Гермиона резко похолодела - Малфой мог быть с ним в сговоре. И не хотел ненужных свидетелей.
Гриффиндорка решила, что она слишком долго оставалась здесь и строила версии.
Малфой наверняка уже спустился вниз.
В этот раз она вспомнила-таки про мантию. Быстро расправив мятый невесомый комок, грифиндорка накинула его на себя и ринулась вниз.
Его уже не было в гостиной, а дверь была открыта.
Первое, что она заметила, была вспышка Остолбеней в темноте коридора, на миг озарившая три фигуры. Одна из них, несомненно, принадлежала Малфою. Вторая тоже, скорее всего, была мужской. А вот третья, опустившаяся на колени, дрожащая, похоже, девушка.
Гермиона подбежала ближе, чтобы рассмотреть получше, даже не подумав о том, что лучше бы держать наготове палочку.
- Грейнджер, ты так топаешь, что теряется весь смысл невидимости, - хмыкнул слизеринец.
Его тон был обманчиво спокоен. А взгляд парня прикован к застывшей мужской фигуре. Гермиона перевела взгляд и едва не вскрикнула. Прижала ладонь ко рту.
Это был Блейз Забини. В одной руке он держал свою палочку, на конце которой ещё тлел слабый остаточный Люмос, а в другой у него был нож.