Она вздрогнула, когда стопка пергаментов полетела на кофейный столик.
Спасибо, что не ей в лицо.
Малфой, как всегда, впрочем, пренебрегал своими обязанностями, и основная работа старостата была на ней. Себе же он забирал лишь ту часть обязанностей, где можно было публично демонстрировать свою власть. Будто бы младшекурсники, включая слизеринцев, и так не шарахались от него в страхе.
– Малфой, ты мог хотя бы попытаться, – вздохнула она без особой надежды.
Всё равно обращалась уже к его спине.
– Нет, – бросил он не оборачиваясь, и направился в свою комнату.
Гермиона почувствовала злость.
Вообще-то он мог бы.
Была суббота. С утра им поставили чары со слизеринцами, но Флитвик, пребывавший в лирической задумчивости перед походом в хогсмидский паб, отпустил пораньше. Так что они оба были совершенно свободны для того, чтобы заняться своими обязанностями старост. Но раз…
– Раз ты не хочешь, то и я не буду! – она вскочила, яростно фыркнув в сторону удаляющейся спины, которая только нагло пожала плечами.
Ни замедления, ни даже легкого поворота головы.
Ну и прекрасно!
Значит, она… займётся чем-нибудь ещё. Ей надо было отдохнуть.
Свежий воздух.
Отлично. Подальше от этой запертой в башне духоты, напряжения, недосказанности.
Нападения не повторялись, но ощущение опасности никуда не делось. Авроры по-прежнему ни на дюйм не продвинулись в своём расследовании. Ну, по крайней мере, они о своих успехах не распространялись. Но что-то подсказывало Гермионе, что никаких успехов и не было.
Иначе нечто не завладело бы разумом Забини.
Гриффиндорка с тех пор невольно отыскивала его взглядом в Большом зале, на общих уроках или в коридоре.
И он всегда чувствовал, что она смотрит.
Встречал её взгляд, и первое время горько усмехался, а потом стал равнодушно отворачиваться.
Девушка догадывалась, что его наверняка раздражает такое внимание. Но он, черт возьми, чуть не убил девушку, такую же маглорождённую, как и она сама!
Гермиона не относилась к нему враждебно. Она совершенно отчётливо понимала, что его действия были обусловлены чужой злой волей.
Она точно знала, что в тело слизеринца вселилась некая сущность.
Но проблема была в том, что этих подселенцев было великое множество. И сложно было определить, что это за сущность.
Собрать достаточно признаков, чтобы сузить круг подозреваемых, было невозможно. Кроме немотивированной агрессии к маглорождённым, злобный подселенец ничем не отметился.
Хотя, на взгляд Гермионы, чистокровных он тоже не больно-то жаловал.
Иначе, зачем ему было подставлять их? Многолетнее заключение в Азкабане для многих может оказаться не менее мучительным, чем смерть.
Ладно. Не такая смерть.
Эти были ужасными. Возможно, жертвам не давали умереть сразу. Тем, кто быстро потерял сознание от болевого шока, считай – повезло.
Её не покидало ощущение, что время стекает по пальцам. Хотя нападения не повторялись.
А Малфой будто бы перестал её замечать. Ни на уроках, ни даже на дежурствах. Проходивших в полной тишине. Никакого контакта: ни словесного, ни тем более…
Начал бесить ещё сильнее. Парадокс.
В начале года она только и мечтала о таких отношениях между ними. Для них двоих – это единственный достижимый идеал.
Но теперь она постоянно ловила себя на желании заговорить с ним.
Или лучше – ухватиться за его мантию и тряхнуть со всей силы.
Почему он ничего не делает? Не говорит? Думает, что всё рассосётся само собой?
…
На улице морозно, а на ней лишь лёгкая куртка поверх тонкого кардигана. С капюшоном было бы гораздо приятнее.
Гермиона распустила волосы, пусть хотя бы кудри защищают от неприятного колючего ветра.
Надо было одеться теплее.
Она не сможет полностью сосредоточиться на процессе и насладиться им, если будет так мёрзнуть.
Но возвращаться уже не хотелось. Иначе она больше не решится. Встретит кого-нибудь, или ещё что-то произойдёт. И обязательно что-то отвлечёт, если сейчас повернуть назад.
Большинство обитателей озера сейчас либо в спячке, либо просто не активны. К тому же слой льда уже достаточно толстый. Для гигантского кальмара, конечно, не препятствие, но зачем бы ему всплывать, когда на дне так уютно.
Летом берег озера – излюбленное место отдыха студентов, из-за исходящей от воды прохлады и живописных видов. На первом курсе в теплые весенние дни Гермиона, Гарри и Рон прибегали сюда посмотреть на гигантского кальмара, греющегося на солнце.