Паркинсон явно растерялась, увидев его.
– Думала, ты в башне… Что ты делал на улице? Без пальто...
– Закалялся, – буркнул Малфой. – Я спешу, Пэнс.
– Ты даже не ответишь мне на...
– Я не стану перед тобой отчитываться, Паркинсон! – раздражённо бросил парень. – Не веди себя так, будто имеешь право меня допрашивать!
Ее нижняя губа обиженно задрожала.
Ну что ж. Еще один повод поплакать. Может, выжмет из себя недельный запас.
Хм. Они ведь и Грейнджер, вероятно, встретили. Но не спрашивать же об этом.
– Ты спустишься сегодня в подземелья?
Ее вопрос ударил его в спину.
В подземелья. В гостиную Слизерина. Ко мне. Придешь ли ты ко мне?
Все до боли очевидно, Паркинсон.
– У меня другие планы.
Наверное, сзади был всхлип. По крайней мере, успокаивающее гудение Булстроуд было точно.
А какие у него планы?
…
Драко решил, что хочет побыть один. Максимальное уединение. Возможно, этого удастся достичь на Астрономической башне. Сейчас там вряд ли кто-то торчит. Еще рано пялиться на звезды. Вряд ли кто-то из нерадивых студентов доделывает там свою лабораторную. Да и для романтических встреч и пьянок продуваемая башня не особо подходила.
Малфой оперся спиной о колонну, вглядываясь в казавшееся бесконечном белое марево. Нащупал в кармане отсыревшую пачку сигарет. Хорошо, что не оставил их в пальто.
Высушил заклинанием и, запалив палочкой, с наслаждением сделал затяжку. Тут же скривился. Это были те самые сигареты, которыми он обычно выкуривал Грейнджер из общей гостиной.
Забавно.
Они ведь даже по имени друг друга не называли. Все то время, что он был в ней, он ощущал изумление девушки. Будто не верила в происходящее. Будто все еще тонула в ледяной воде.
Драко наконец сделал то, что хотел, и надеялся, что теперь его отпустит.
Можно поставить галочку рядом с пунктом «трахнуть грязнокровку», существовавшим, разумеется, только в его голове.
Но будет ли он безразлично пожимать плечами, если она станет следующей жертвой?
…
Он появился бесшумно. Гермиона, погружённая в свои мысли вперемешку с чтением, услышала лишь слабый хлопок портрета.
Она тут же вскинулась, почти подпрыгнула на месте, встретившись взглядом с холодными, изучавшими её серыми глазами.
Малфой стоял достаточно далеко, но она чувствовала, что от него пахло морозом и вонючим сигаретным дымом. Запах быстро распространялся по гостиной. А ей всё равно хотелось вскочить и броситься к нему, чтобы...
Что?
Обнять?
Надавать пощёчин?
Потребовать обсуждения всего произошедшего?
Ни один из вариантов не казался ей подходящим.
Поэтому она просто смотрела на него, всё больше нервничая.
Парень же молча сгрузил возле кресла её коньки, которые взволнованная девушка даже не сразу заметила (да и думать про них забыла), выпрямился и продолжил смотреть.
Зачем он принёс их? Можно ли это трактовать как заботу?
Гриффиндорка ни в чём не могла быть уверена.
– Ты долго, – зачем-то сказала она.
Потому что поняла – в гляделки ей его точно не переиграть. Хорошо, что хоть не спросила: «где ты был?». Чтобы окончательно превратить ситуацию в фарс. В больную пародию на отношения.
У них нет никаких отношений. И не будет. Это ничего не значит для него. И лучше бы ей считать так же для себя. В этой игре выигрывает всегда тот, кому больше плевать.
– А ты ждала меня?
Он спросил это спокойно, даже мягко, но без улыбки.
– Нет. Конечно, нет. Зачем бы мне...
– Грейнджер, если ты думаешь, что между нами что-то поменяется…, – начал он напряженным голосом.
Прижечь сейчас.
Она не даст ему закончить. Ей необходимо сделать это самой. Соскрести остатки гордости с пола и…
– Что поменяется? Я все так же тебя терпеть не могу! – быстро перебила девушка.
Уф. Сыграла на опережение.
Смешно, конечно.
Не дать ему сделать больно.
В последний момент выскользнуть из-под жестокой руки, едва завидев тень занесённого над головой меча.
Она отчаянно закусила нижнюю губу, боясь того, что он всё равно сделает.
Он сможет.
Потому что она сейчас так уязвима.
Ему ведь и раньше это довольно легко удавалось. А теперь она сама вручила ему в руки оружие.
Нет, не так.
Она будто опутала своё тело электродами и отдала ему пульт управления, чтобы он мог нажимать кнопки, а её било током каждый раз. Все сильнее.
– Это хорошо. Тебе же лучше, – медленно произнес он. И неожиданно сам для себя спросил. – Где моё пальто?