– И ты обещала подумать?
Он как-то наклонил голову вбок и смотрел на нее с нечитаемым выражением лица.
– Ну да… А что я должна была сказать? – Гермиона занервничала под его взглядом и отступила на шаг. – Потерпеть немного ради благой цели…
– Потерпеть?
Слизеринец прищурился и быстро направился к ней, заставив девушку в панике пискнуть и сжать ледяной ладошкой палочку в кармане.
Его глаза нехорошо блестели.
Ну хоть не становились полностью черными.
– На озере ты не терпела. Даже когда было больно. И вообще мне показалось, что это больше для тебя. Для тебя самой. Никаких благих целей.
Он вырвал ее руку из кармана и больно сжал запястье, второй притягивая девушку за талию, прижимая к себе и заставляя выгнуться назад.
– Хорошим девочкам тоже хочется чего-то для себя, правда?
Малфой склонялся за ней. Мерлин, она сейчас встанет на мостик.
Его дыхание касалось ее уха, заставляло дрожь бежать по позвоночнику. Такое знакомое ощущение. Это ведь было несколько часов назад.
Этот воздух из его легких – он все еще ощущался на ней. Смешанный с морозом и желанием.
И вот новый привкус.
Разоблачение.
Они опять близко.
Поцелует?
Она замерла, запретив себе закрывать глаза и тянуться к нему.
Это будет так очевидно.
Так жалко.
Он отстранился и отошел на пару шагов, сложив руки на груди.
А ей пришлось снова изо всех сил сдерживаться.
Давить в себе разочарованный вздох.
И все же… Дыхание парня участилось, когда он приблизился к ней. Что бы он ни чувствовал к ней, Гермиона точно ему не безразлична.
– Ты уедешь из школы на Рождество?
Спросил с неудовольствием, кривя губы. Похоже, слишком очевидные реакции своего тела не нравились Малфою. Аристократ должен быть сдержанным.
– Нет, мы с Гарри и Роном хотели остаться, – быстро ответила она, почти проглатывая имена друзей и ощущая себя предательницей.
Потому что они раздражали его. А ей не хотелось его злить.
– Провести праздники тут, в Хогсмид сходить…
Девушка беспомощно развела руками. Она не вполне понимала, что хочет от нее Малфой. К чему он клонит. Вряд ли же он предложит ей провести праздники вместе. Так сказать закрепить…
– Думаешь, это будет для тебя безопасно.
Он произнес это без вопросительной интонации. Задумчиво. Переводя взгляд на окно. Кажется, разговаривая больше с самим собой, чем с ней.
Он хотела ответить, что уже все решила.
Что рядом будут ее друзья.
И что одна она в башне оставаться не хотела. Планируя временно перебраться в комнату Джинни. Заодно и за бубонтюбером своим многострадальным присмотрит.
Но девушка не была уверена, что все это будет интересно Малфою. Поэтому просто спросила:
– А ты поедешь в … Мэнор?
– В Мэнор, – коротко бросил парень, не отрывая взгляда от окна.
Сказал безразлично. Это место у них обоих вызывало много эмоций. Но у него точно больше.
Родовое поместье.
Дом родителей, где он вырос.
Штаб-квартира Пожирателей смерти.
Место, где он принял метку и видел смерть.
– И как тебе там после всего?
Гриффиндорка все-таки была достаточно храброй.
Пусть он сейчас огрызнётся. Пошлет ее. Снова станет вести себя как обычно.
Это ведь не ее дело. Они никто, чтобы так откровенничать.
– Там Нарцисса.
Парень ответил почти через минуту, и Гермиона не ожидала, что он вообще скажет хоть что-то.
Емко.
Там Нарцисса.
Больше ничего, но ей это отчего-то казалось совершенно понятным.
Для его матери было важно присутствие сына. Даже если никакого праздника не будет.
Парень снова повернулся к ней. Как будто обдумал что-то.
– Грейнджер, тебе теоретически нигде сейчас небезопасно. Этот твой подселенец может влезть в чью угодно шкуру. И я не уверен, что он долго будет таким разборчивым, делая потрошителями одних только слизеринцев. Если припрет тебя укокошить, ему сойдет и какой-нибудь магл.
Она вздохнула. Девушка думала об этом.
Нигде небезопасно.
– Поттер, насколько я знаю, буквально надрачивает на возможность провести Рождество в этом унылом заведении. Думаю, он не откажется от этой доброй традиции даже, если твои внутренности размажут по стенам тонким слоем.
Гермиона поморщилась от его циничного высказывания. И когда у нее уже выработается иммунитет? Каждый раз, когда ей казалось, что она привыкла к его грязному языку, Малфой выдавал что-то новенькое. То, что все равно заползало занозой под кожу и саднило там.