И слава Мерлину, она не спорила! Просто смотрела на него несколько секунд. Драко терпеливо вынес это недоверчивое скольжение взгляда, ничего не комментируя. Потом встала, потянулась и отправилась наверх. Так же молча.
Малфой наблюдал за открывшимися позвонками, когда она потягивалась и ворот кофты немного сполз. Они выступали так сильно, что, вздумай он сейчас уложить её голой спиной на снег, остался бы четкий отпечаток.
…
Нарцисса в шелковом голубом платье с накидкой в тон смотрелась в их огромной гостиной как привидение.
Может, она и была им.
Призраком былой жизни этого дома.
Такой хрупкой, как оказалось, жизни.
– Драко, дорогой! Я так надеялась, что ты приедешь!
Тонкие руки обвили его шею. Ей уже пару лет приходилось привставать на цыпочки, когда она собиралась обнять его.
– Это же традиция, быть дома на Рождество, – усмехнулся он куда-то в светлую макушку, пахнувшую морозной свежестью и розами.
– У тебя хриплый голос…
– Я с мороза. Прогулялся ещё немного по саду.
– Весной там будет масса работы.
– У тебя же есть эльфы и волшебная палочка.
– Ты же знаешь, что я люблю заботиться о цветах сама. Может, у тебя получится приехать. Я знаю – подготовка к экзаменам, – быстро заговорила она. – Но ты мог бы… помнишь, как нам нравилось подрезать их вместе?
– Посмотрим, – сухо ответил Драко, мягко отстраняясь. – Твое платье промокнет, там снегопад. А я не отряхнул пальто.
– Это ничего, я потом заклинанием высушу, – рассеянно отозвалась Нарцисса, теребя бледными пальцами край накидки, и продолжила, вскинув глаза на сына. – Я два дня назад была у Люциуса, мне разрешили перед Рождеством...
Она заговорила быстро, чтобы он не перебил её, но Драко всё равно это сделал:
– Я подозреваю, к чему ты клонишь. Не начинай этот разговор снова. Я не планирую встречаться с ним. Даже если меня всё-таки решат посадить, и в Азкабане дадут соседнюю с ним камеру, я не захочу общаться с этим ублюдком.
Нарцисса испуганно выдохнула и приложила тыльную сторону ладони к губам:
– Что ты такое говоришь?
Не то чтобы она не предполагала такого развития событий. Она знала, что сын зол на её мужа, но при ней он всегда старался сдерживаться.
– Тебе не нравится, что я назвал ублюдка ублюдком? – оскалился Драко.
– И это... Но я не хочу думать, что тебя когда-то бросят в Азкабан. Тебя оправдали на суде. За тебя свидетельствовал Поттер и эта его подружка... Отличница мисс Грейнджер.
Только про неё не надо сейчас.
Хочешь окончательно испортить мне и так не самое радужное настроение?
– О, ну тогда я спасён! На мне пожизненная защита от Азкабана, сглаза и нормальной прически.
"И она ему не подружка", – добавил он про себя.
– Перестань, прошу. Я просто подумала, что перед праздником. Семейным... В конце концов – всё, что Люциус делал, он делал для нас – своей семьи.
– Если он убедил в этом тебя, то меня не получится, – сквозь зубы процедил Малфой.
Ему всё больше казалось, что ехать домой на каникулы было так себе идеей.
У них же вроде есть недвижимость в Испании? Как раз у моря. Максимально отличное от Мэнора место. И вообще, пора начать разгребать дела с наследством. Он даже толком не смотрел документы – что там хотя бы материального оставил этот мудак.
– Драко...
Парень дёрнул плечами в раздражении. Стоять тут посреди гостиной и думать о том, чтобы оказаться подальше от родной матери.
И от людей вообще.
Это давнишнее желание.
– Я бы отдохнул, – выдохнул он, огибая мать и быстро шагая в сторону коридора. – На самом деле неделя была тяжелая
И странная.
– Да, я понимаю, – она поспешно закивала, но он знал, что Нарцисса Малфой, урождённая Блэк, так просто сдаваться не собирается. – Ты устал. Ещё и все эти ужасные события. «Пророк» нагнетает или всё действительно так ужасно? Я даже думала попросить Северуса… Ой, не буду тебя сейчас расспрашивать! Поговорим за ужином. Твоя комната уже готова.
Парень почти добрался до порога, когда его догнал голос матери:
– Драко… Я тут разбирала вещи и нашла кое-что. Почему-то мне подумалось, что тебе будет интересно. Ну или хотя бы, что тебе надо знать. Как наследнику.
Малфой остановился на выходе из гостиной, но оборачиваться не стал.
– Это дневник твоего деда.
Глава двадцать четвертая
Комната была слишком большой для одного. Кровать огромной. Высоченный шкаф до потолка. Громоздкое кресло.
Слишком много для одного.