В тень.
Он не уйдет.
А значит поговорить откровенно не удастся. Но и без прослушивания он вряд ли мог рассчитывать на полную откровенность со стороны Люциуса. Такова уж их семейка. Куча грязных секретов.
Тусклый свет от окна осветил решётки камеры и приблизившегося к ним человека.
Донесшийся до парня голос был узнаваем, но стал… старше. В нём слышались хрипы.
– Как тебе удалось сюда попасть? Даже Нарциссе редко удается…
– Полезные связи. Ты сам учил меня.
– Хоть что-то в твоей голове осело, – задумчиво протянул Малфой-старший.
«Ну да. Ты постарался, чтобы что-то осело не только в голове».
Ему и правда пришлось подключить связи. Вряд ли его сейчас начнут пытать прямо в коридоре Азкабана, чтобы он выдал мерзкого предателя. Визит в тюрьму к папаше – мелкая услуга. Он же не освобождать его пришёл.
Министерская сошка долго кочевряжился, бормоча что-то о том, что свободные для посещения дни остались только в следующем месяце. Будто у них там выстроилась очередь из желающих посетить набитый Пожирателями Азкабан. Ага, чтоб счастливого Рождества им пожелать. Скорей уж – чтоб в лицо плюнуть.
Когда теряющий терпение парень рявкнул – «сколько ты хочешь для ускорения?!», тот боязливо заозирался.
Каминные сети, скорее всего, отслеживались. Особенно, если речь шла о министерских работниках.
После войны все были такие нервные и подозрительные.
Малфой заметил, как лицо чиновника покраснело. Это было видно даже при искажении лица магическим пламенем. Он тихо назвал сумму.
Драко присвистнул про себя, но сразу согласился. Он был готов отсыпать галеоны. Чиновник рисковал не только должностью. Мог попасть под горячую руку и сам присесть в Азкабан на месяцок-другой. А вот Малфою вряд ли что-то было бы. Люциус часто давал взятки должностным лицам и научил сына виртуозно отбрехиваться от любых обвинений.
– Хреново выглядишь. Похож на кожаный мешок с костями. Но вроде ещё ничего. Я думал, что дементоры выпьют тебя в первый же день отсидки.
Люциус усмехнулся потрескавшимися губами.
Постарел, да. Никакого былого лоска – волосы превратились в грязные сосульки (даже Снейп себе такого не позволял), морщины покрывали лицо, шею, руки словно мелкая паутинка. Ни намека на былое. Сколько он ещё протянет?
Но, похоже, этот старый змей продолжал исправно вырабатывать яд.
– Ты тоже не очень-то свеж. Бледный, круги под глазами. Плохо спишь? – с невинный видом поинтересовался отец, продолжая тянуть уголок иссохшей губы вверх.
Драко скрипнул зубами.
– Полагаю, твоя мать в курсе, что ты здесь.
– Очевидно.
– Нарцисса…, – он заколебался на секунду, и Драко скорее ощутил, нежели услышал – голос отца дрогнул. – Просила что-то передать?
Соблазн был велик.
Уколоть. Укусить.
Но Драко лишь покачал головой:
– Ничего.
– Как мило, что Поттер и его неразлучная компания заступились за тебя перед судьями, – протянул Люциус.
Кажется, он по привычке пытался вести светскую беседу. Или просто хотел как-то выведать, зачем сынок пожаловал его навестить.
– Я их ни о чём не просил, – процедил Драко.
– Ну ещё бы – ты просил. И так слишком много разочарований.
– Я уже говорил тебе, что мне насрать на твои разочарования?
– Сбился со счёта, сколько раз ты это делал, – скучающим светским тоном ответил Малфой-старший. – И сейчас ты потратил драгоценное время каникул, притащился сюда, чтобы сказать мне об этом снова?
– Нашел дневник деда.
Повисла пауза.
– Нашёл ты или…, – Люциус издевательски замолчал.
– Нарцисса мне его отдала, – парень прикрыл глаза. Считать до трёх, пяти, десяти – всегда казалось ему идиотским способом не выйти из себя, но другого в памяти он нашарить не смог.
Один. Два. Три. Четыре…
– И ты внимательно его прочитал?
Люциус взялся тонкими бледными пальцами за решетку, и Драко уловил лёгкое угрожающее шевеление в темноте.
– Да, там полно всякой пакости. Но одна вещь показалась мне особенно мерзкой.
Он старался, чтобы его интонации не менялись. Скучающий светский тон. Всё такой же. Но Люциус должен был уловить изменения. Паузы стали чуть дольше.
Драко, не спрашивая разрешения, сунул руку в карман, достал из пачки сигарету, прикурил её заранее приготовленной зажигалкой – Поппи где-то спешно раздобыла для него прямо перед аппарацией.
Парень услышал. Как скрывавшийся в тени аврор шаркнул ногой и издал какой-то кашляюще-лающий звук, будто хотел возразить, но затем затих, передумав. Запах сигарет местную плесневелую вонь вряд ли ухудшит. А его сигареты – может и улучшат.