Драко мог поклясться и без часов, что от положенных ему двадцати минут ещё не прошло и половины, но аврору явно было скучно, и он хотел поскорее свалить из пропитанных отчаянием коридоров в какое-то более приятное место. Чуть-чуть более приятное. Отовсюду тащило болью, страхом и смертью, с примесью жжёной бумаги и подгорелой каши-баланды.
Странно, но пока Драко находился тут, он не чувствовал того, что обычно описывали посетители или сидельцы.
Возможно, то, что сидело в нём было темнее.
И этой тьме тут нравилось.
Она бы хотела остаться.
Парень осознал это так чётко, что поёжился.
Интересно, кого-то из его одногруппников уже посадили сюда или всё ещё держат в Визенгамоте?
Мысль была ленивой и скользящей.
Он даже не поинтересовался, были ли суды. Совсем забросил чтение «Пророка» в последнее время. Малфой мог бы свалить всё на бессонницу, выпускной чертов год, Грейнджер, раздражающую всех гнетущую неизвестность с убийствами, отмену квиддичных матчей… да целую кучу причин, каждая из которых сошла бы за уважительную. Но какой смысл врать себе самому?
Ему было насрать.
– Рад был повидаться, счастливо гнить дальше, – Драко развернулся на пятках и двинулся в сторону лестницы, не оборачиваясь.
Не ожидавший этого аврор резко оторвался от стены и чуть ли не бегом бросился за ним.
– У всего есть цена, сын. Я свою плачу.
Драко резко остановился, почувствовав, что разогнавшийся аврор едва не вписался ему в спину.
– Меня никто не спрашивал. Втюхали ненужную покупку. Так что платить я не собираюсь, – и двинулся дальше, не намереваясь больше останавливаться.
– Ты уже слишком долго пользуешься. Все сроки возврата прошли. К тому же именно с ним ты стал тем, кто есть. Может, это стержень твоей личности?
Люциус повысил голос, так как Драко уже отошёл от камеры достаточно далеко.
«Да в пизду такой стержень!».
Салазар. Сначала метка. Теперь это. Точнее – наоборот. Оно – было изначально. И хрен знает, сколько там его настоящего осталось.
Люциус знал, на что давить.
Потерять себя было страшно.
Глава двадцать шестая
– Что-что? Бадан джирандех, правильно? Никогда про такую хрень не слышал. Оригинальный же ближневосточный сувенирчик тебе Люциус подогнал. Но я бы и не рассчитывал, что он привезет магнит на холодильник.
Блейз аж присвистнул от восхищения. Он явно был заинтересован. И вряд ли сильно удивлен.
Жаль. Драко почему-то надеялся, что у друга будет хоть какая-то информация. Он много путешествовал по миру вместе с матерью, которой вечно на месте не сиделось. И в Марокко точно был. Но вряд ли там туристам на каждом шагу предлагают прикупить на память парочку необратимых проклятий.
Мулат вытянул длинные ноги, развалившись на кожаном сиденье. В столичном пабе в этот час почти не было посетителей.
Драко мрачно зыркнул на него и залпом выпил стакан виски. Обычный. Двойной.
– Мне тебя тащить не придётся? Это уже третий стакан за утро, а закусываешь ты только сигаретами, – с некоторой обеспокоенностью протянул Забини. – Кстати, это что – вишня? Где ты берёшь эти дерьмовые девчачьи вкусы? Нас могут принять за геев.
– А ты шарфик поярче напяль в следующий раз, чтобы ни у кого сомнений не возникло, – буркнул Малфой.
Рука Забини машинально метнулась к обвивавшему шею легчайшему шелку. Шерстяной шарф сейчас действительно подошёл бы лучше этого пижонства, но… Ладно, он позёр и любит красивые, дорогие вещи. Как и Драко. Разве что тот в своем стиле был более лаконичен.
Вопросы продолжали крутиться в голове. Но один оформился и нагло выпячивался. Лез вперед.
Есть ли связь между убийствами в Хогвартсе и тем, что в нём сидит?
Он изо всех сил старался убедить себя, что нет. Иначе ведь давно бы превратился в маньяка или заразил этим маньячеством кого-то.
Но с другой стороны – раньше его сдерживали отец и дед. Первый присел до конца жизни в комфортабельной камере без удобств, а второй – в деревянной однушке, закопанной на два метра под землю.
Никто не контролирует подселённую тварь. Кроме самого Драко. А тот долгое время был вообще не в курсе, что должен кого-то там контролировать.
Заразил бы кого-то…
Отец не зря спрашивал про сон. Он знал, что без контроля эта тварь зашевелится и начнёт отравлять ему жизнь. Может, это был такой изощрённый способ заставить сына навестить его в тюрьме? Без веской причины Драко бы туда не попёрся.
– А у тебя больше не было желания прикончить кого-то из грязнокровок? – парень затушил окурок в уже итак полной металлической пепельнице.