Она замолкает, будто ждет чего-то.
– Это имя вам знакомо?
– На моей улице живет кто-то с таким именем. Но я с ней близко не знакома. Мы только переехали в тот район, у меня недавно родился ребенок и обширная врачебная практика. Мне очень жаль это слышать. Но мы были просто знакомыми.
– Я рада. Потому что это очень расстроило ее друзей и родных. Не только внезапная смерть, но и то, что сделали с телом после нее.
– Продолжайте.
– Мы считаем, что это был не несчастный случай – с такой злобой ее ударили головой об стол. А потом, через какое-то время после смерти, ей отрезали пальцы на правой руке. Нет. Не отрезали. Отделили хирургическим путем.
– Необычный модус операнди. А зачем вы мне это рассказываете?
– Потому что я хочу вашу голову. Она нужна мне.
– Я не совсем понимаю.
– Мы думаем, что вы что-то об этом знаете. Но вы и сами не знаете что.
– Как вы это поняли?
– Чутье. Я частенько полагаюсь на него в работе.
– Да. Я переживала. За свою память. Она не такая, как всегда. Вот только этим утром я говорила Джеймсу – моему мужу, – что нам нужно есть больше рыбы. Ну, вы знаете, из-за жирных кислот омега-3. Его это не обрадовало. Не так легко найти свежую рыбу в Чикаго.
– Именно. Вы понимаете, о чем я. Потому мне интересно, не пойдете ли вы мне навстречу. Поговорите о вашей работе, о том, что вы помните об Аманде О’Тул. Поиграем в какие-нибудь игры со словами. Я хочу попробовать вызвать реакцию в вашем мозге.
– Я отменю все встречи, назначенные на это утро.
– Женщина сосредоточенно кивает. Я ценю это.
– Она вытаскивает телефон. Вы не возражаете, если я это запишу? У меня у самой небольшие проблемы с памятью. Итак, сделайте вот что: подумайте об Аманде. Вот ее фото, если это поможет вашей памяти размяться. Нет? Что ж, тогда не думайте о том, как она выглядела. Что приходит вам на ум, когда я произношу имя Аманда?
– Я думаю о ком-то высоком, прямом и неуступчивом. Ком-то с чувством собственного достоинства.
– Как бы такой человек мог умереть?
– Странный вопрос. Единственная хорошая смерть – это легкая смерть. И это не имеет ничего общего с чувством собственного достоинства. Умрешь ли ты от сердечного приступа или ударившись головой – это не важно. Если ты не страдаешь или страдаешь совсем недолго – это хорошая смерть.
– Но вы же слышали о людях, которые умирали с честью. Я говорю не о солдатах. Вы понимаете, что я хочу сказать.
– Это все лекарства. Лекарства помогают людям. Без них наши близкие не стали бы дожидаться естественного конца. Они нужны им так же, как и нам.
– Вы же врач, вы к смерти ближе, чем другие. Но вы нечасто сталкивались с такими ситуациями, так ведь?
– Я видела не так много смертей от травмы головы. – Позволяю себе улыбку.
– А ампутаций?
– Вот их я видела изрядное количество.
– А что может быть причиной ампутации, скажем, пальца?
– Инфекция, гангрена, обморожение, нарушение функции сосудов, костная инфекция. Рак.
– Есть ли какая-нибудь причина, по которой вы бы ампутировали все пальцы, кроме большого?
– Да. В случае сильного обморожения или менингококкемии, при которых есть вероятность развития гангрены, тогда может возникнуть такая необходимость.
– А что именно называется гангреной?
– Осложнение некроза, или клеточной смерти. Когда часть тела умирает и начинает гнить. Обычно в таких случаях нужна ампутация.
– Вы когда-нибудь проводили ампутацию из-за гангрены?
– Да, конечно же. В нашем климате случаются обморожения. Не всегда доходит до ампутации, обычно она, к сожалению, нужна беднякам и бездомным.
– Но вы же нечасто видите бездомных, так ведь? Это не ваш контингент.
– Я еще и волонтер общественного центра здоровья, что на Чикаго-авеню. Большая часть работы такого рода – там. И чаще я сталкиваюсь с так называемой мокрой гангреной, она вызывается инфекцией. И она более тяжелая. Если не ампутировать в таких случаях, гангрена может распространиться и даже убить пациента.
– Другими словами, вы отрезаете части тела, чтобы остановить распространение гниения?
– Да, это один из способов. Для тяжелых случаев гангрены.
– Но нет никакого смысла в ампутации после смерти?
– Нет, конечно же, нет.
– Ни малейшего?
– Никакого.
– Тогда почему кто-то мог такое сделать? Как по-вашему?
– Я не психиатр. И не могу говорить о больном или преступном разуме.
– Да, я понимаю.
– Но мне кажется, что мог быть какой-то символический смысл.
– И какой же?
– Если ампутация – это способ прекратить гниение, ее можно использовать как послание человеку, делающему что-то неподобающее, нечистому на руку. Иисус сказал на Тайной вечере: опустивший со Мною руку в блюдо, этот предаст Меня.