Запрокинув голову, я уставилась на пушистые облака, усеивающие чистое голубое небо. Оникс, Доминус и Рейн держались в нескольких метрах от нас, каждый из них растянулся, повернув животы к солнцу. Прохладный ветерок взъерошил высокую траву, и Рейн чихнула. Они были совершенно спокойны. И как бы их присутствие ни успокаивало меня, они не могли замедлить утечку моей силы.
— Твоя метка отступает, — тихо сказал Кост, и это были первые слова, которые он произнёс с тех пор, как я поделилась с ним своим планом и опустилась на землю.
Он сидел в тени ивы с Феликсом у его ног. Его собственная тварь, казалось, в значительной степени не беспокоилась о нашем присутствии и, как и мои легендарные кошачьи, предпочла вздремнуть.
Я раздраженно выдохнула.
— Я знаю.
Пуф, мой Грубер, придвинулся ближе к моему бедру. Его мягкий розовый мех был успокаивающим на ощупь и помогал мне оставаться на земле, но я старалась избегать его ушей. Последнее, чего мне хотелось — это случайно поцарапать их и надушить воздух валерианой и лавандой. Иначе, в конечном итоге, я засну в царстве и, вероятней всего, упущу тварей родителей.
Кост подобрал со своего чёрного жилета прилипшую ворсинку и смахнул её.
— Я могу как-то помочь?
— Нет. Нет, если только Феликс не поделился с тобой чем-то проницательным, о чём я не знаю.
— Нет.
Он пристально посмотрел на аметистовый шар на макушке головы своей твари. Теперь он был чистым и без дыма. Когда назревало новое будущее, оно затуманивалось, и Кост мог подключаться к тому, что его тварь видела каждые две минуты. Но с тех пор, как Феликс заснул, шар, расположенный между его ушами, оставался прискорбно чётким. Невозможно предсказать будущее, когда Феликс не проснулся, чтобы наблюдать за развитием событий.
— В таком случае, я беспокоюсь, что даже если мы найдём тварей родителей, у меня не хватит сил доставить нас домой.
Я вытянула руку перед собой и изучила сеть виноградных лоз и листьев розового дерева, видимых сквозь мою белую блузку с длинными рукавами. Между этим и моими облегающими бриджами я выбрала комфорт на случай, если мы попадём в беду, и нам понадобится быстро передвигаться, оказавшись в Вильгейме. Но теперь я даже не была уверена, что мы туда доберёмся.
— Сколько ещё ты сможешь продержаться? — спросил Кост.
— Я не могу сказать наверняка… Может быть, час?
Я сжала пальцы вокруг бестиариев родителей. Я не думала, что потребуется много энергии, чтобы последовать за одной из их тварей через открытую дверь в наш мир, но мне всё равно пришлось бы призвать свою Телесавру, чтобы мы могли быстро и безопасно вернуться в Хайрат.
— Ясно, — Кост нахмурился.
Наклонившись, он пригладил мех Феликса. Его мрачное выражение лица беспокоило меня больше, чем я хотела признать. Мы действовали так быстро, решив воспользоваться даром, который Язмин, сама того не подозревая, дала нам. Но что, если мы не совсем правильно проработали все детали? Что, если Кост застрянет здесь? С того момента, как я проснулась, я подталкивала Нока к тому, чтобы это произошло. Может быть, я чересчур поторопилась.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки. Мы могли свернуть свою миссию. Вернуться в Хайрат и попробовать ещё раз, как только узнаем больше. Опустив метку, я сделала движение, чтобы встать, как вдруг травинки перед моими ногами зашевелились. Появилась Фейбл, моя Гисс. Её мшистые волосы упали на плечо, ниспадая на платье из листьев, и она откинула их в сторону, чтобы одарить меня широкой, озорной улыбкой, полной заостренных зубов.
— Фейбл. Ты что-нибудь нашла?
Я говорила вслух во благо Коста, а не для того, чтобы донести до неё свои мысли. Он выпрямился и покинул своё место в тени, подойдя ко мне и присев на корточки перед Фейбл.
Она положила руки на бёдра, и струйка дыма там, где должны были быть её ноги, сдвинулась в такт движению.
«Посмотрите сами».
Она дёрнула головой через плечо, и мой взгляд устремился к зарослям деревьев, граничащих с равниной.
Сначала я ничего не увидела, только колышущиеся листья, танцующие на слабом ветерке. Но затем появилось что-то мерцающее, похожее на дымку над пустынным горизонтом, за которым последовала длинная рука, которая постепенно приобрела форму и цвет. Стройная, почти невидимая тварь, которая не принадлежала мне, вышла из тени леса, и ухмылка расплылась на моём лице.