— Лина… Скажи ему, что я сожалею.
Гейдж. Кост отказывался смотреть на меня, но я слышала раскаяние в его взвешенных словах. Чувство вины.
— Скажешь ему сам.
Наконец, он взял мою руку и крепко сжал её. Кивнул.
— Пойдём.
Образовав цепочку, мы последовали за тварью моего отца к столбу света… и шагнули прямо в него. Вхождение в царство тварей обычными методами на самом деле было довольно мирным. Это было почти как тёплое объятие, а затем мои ноги мягко касались земли, когда свет угасал.
Сейчас же всё было совсем не так.
Это было так, как если бы кости моей диафрагмы ломались, врываясь в лёгкие и делая невозможным дыхание. Огонь побежал по моей коже, пока мы неслись сквозь космос, и я изо всех сил вцепилась в руку Коста. Я всё ещё чувствовала его пальцы, видела, как побелели костяшки пальцев. Но его измученное выражение лица потрясло меня до глубины души.
Я никогда раньше не видела Коста в агонии. Не такой, как сейчас.
Его глаза закатились, и всё его тело было невероятно напряжено. Если бы он дёрнулся слишком быстро, если бы мы резко остановились, я боялась, что его мышцы лопнут, а кости раздробятся.
Собрав все силы, на которые была способна, я сжала его руку.
В ответ его пальцы едва коснулись моего запястья.
Дерьмо. Паника закручивалась во мне спиралью, борясь с тошнотой, поднимающейся в животе. Мир вокруг нас неудержимо завертелся, и моя шея закричала от боли, когда я вытянула голову в сторону твари отца. К счастью, казалось, тварь переживала этот опыт менее мучительно. Она должна была пройти через этот туннель, в то время как мы с Костом — нет. Каждая секунда, которую мы провели, двигаясь к Лендрии, казалась вечностью, и боль в моей груди только усиливалась, пока я не уверила, что мои лёгкие разрушатся.
Пальцы Коста ослабли в моей хватке, и я впилась ногтями в его кожу. Он свесил голову набок и был без сознания. Мучительный вихрь, казалось, тащил его в противоположном направлении.
Нет. Я стиснула зубы, а затем издала бессловесный крик.
Я не позволю ему уйти. Я никогда его не отпущу.
Сила хлынула из глубины меня, и моя эмблема Заклинательницы вспыхнула в свете розового дерева. С внезапным ощущением новой силы я притянула Коста ближе к себе. Моя магия боролась с окружающим туннелем, каким-то образом облегчая боль и прогоняя одышку в груди. Рядом со мной дёрнулся Кост.
Почти. Я направила больше энергии наружу, окутывая нас защитным щитом света и тепла. Почти.
Меня выжимали, как тряпку, и моя сила уходила быстрее, чем я могла её удержать. Как раз в тот момент, когда я подумала, что лозы на моём предплечье полностью отступят, туннель открылся, и мы врезались в утрамбованную землю и камень. Наткнувшись на то, что казалось стеной пещеры, мои колени задрожали, и мир расплылся перед глазами. Бледно-зелёный свет разъел тёмные пятна, и через мгновение ко мне вернулось зрение.
— Кост, — прохрипела я.
Он упал на землю, и я бросилась к нему. Трясущимися руками я прислонила его спиной к стене, а затем схватила за тунику и сильно встряхнула.
— Кост.
Его глаза распахнулись.
— Лина.
— О, слава богам.
Я рухнула перед ним, всё ещё цепляясь руками за его рубашку.
Поморщившись, Кост болезненно выдохнул.
— Это было… неприятно.
— Это мягко сказано. Я боялась, что потеряю тебя.
Я, наконец, отпустила его. Запах мульчи и земли ударил мне в горло, как только я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— А тварь твоего отца?
Айксас присел рядом с нами, совершенно невредимый. Я легонько похлопала его по руке.
— С ним всё в порядке.
— Хорошо.
Кост поправил очки и посмотрел поверх моего плеча. Его тело напряглось.
— Что не так? Ты ранен?
— Нет. Смотри.
Его кивок был резким. Окончательным.
Я обернулась, беспокойство шевельнулось у меня в душе, и замерло. Вдоль стены пещеры имелся ряд тел, задрапированных в совершенно белые простыни. Желчь подступила к горлу, когда в ушах раздался пьянящий звон. Ни один из них не пошевелился. Корни деревьев ниспадали с потолка и прикреплялись к их головам. Странный, пульсирующий свет проходил через каждый усик, освещая вены на лицах и шеях Заклинателей. Тварь моего отца пересекла комнату, остановилась перед койкой в конце и издала душераздирающий стон.