— Пока, папа.
Затем Грэм ушел, даже не удостоив меня взглядом, как будто меня вообще не было в комнате.
Ему нужно подождать всего неделю, и меня здесь не будет.
Избегать. Семь дней. Теперь, когда я знала, что Колин будет приходить каждое утро, я не буду ложиться спать допоздна или поищу другое место, где можно было бы посидеть. В радиусе десяти кварталов от дома должна была быть кофейня.
Дети, казалось, проглотили хлопья и через несколько минут повскакивали со своих стульев, умоляя выйти поиграть на улицу.
— Мальчики, не забудьте взять с собой Майю, — сказала им мама, открывая раздвижную стеклянную дверь, чтобы они могли вылететь наружу. — Что ж, а я думаю, мы будем мыть посуду.
— Хочешь, я подержу его?
— О, э-э… все в порядке. — Она отнесла малыша к баунсеру (прим. ред.: баунсер — это мягкий шезлонг с функцией вибрации, которое можно приводить в действие покачиванием) в углу. — Мы позволим ему попрыгать вокруг.
— Ладно. — Я притворилась, что меня это не задело. Бруклин говорила маме, что меня ни при каких обстоятельствах нельзя подпускать к ее ребенку? Действительно ли я была таким монстром?
Возможно, тот рабочий сцены был прав. Возможно, я была сукой. Может быть, мама и Бруклин боялись, что я окажу влияние на невинных детей.
— Могу я помочь? — спросила я, когда мама открыла посудомоечную машину.
— Нет, все нормально. Мы просто поиграем и повеселимся, пока у детей не начнутся уроки плавания.
Снаружи раздавался громкий детский смех. Колин и Эван гонялись друг за другом по игровому домику, а Майя сидела на качелях, болтая ногами.
Боже мой, Колин был похож на Грэма. У них были одинаковые черты лица. Тот же смех. Нэн не сказала мне, насколько сын похож на отца.
Именно Нэн позвонила мне и сообщила, что у Грэма родился ребенок. Мальчик. Все, включая ее саму, держали беременность в секрете. Когда она позвонила, у меня был билет на самолет, чтобы прилететь домой и удивить всех визитом на выходные. Я копила деньги несколько месяцев.
Потом она позвонила, и как только мы повесили трубки, я разорвала эти билеты пополам.
И я провела последние семь лет, притворяясь, что этого телефонного звонка не было. Что Грэм не сделал ребенка другой женщине.
Прекрасного, милого ребенка, который мог бы быть моим в другой жизни.
Моя головная боль вернулась с удвоенной силой, когда я смотрела на них через стекло. Кофеин и обезболивающие подействовали, но мысль о неловком дне с мамой, в окружении крошечного клона Грэма, была невыносима.
— Мам, можно я одолжу твою машину? — спросила я, отворачиваясь от детей.
— Да, конечно. Зачем?
За тем, что я задыхаюсь.
— Я просто хотела немного покататься по городу. Посмотреть, что изменилось.
— Ну, я, э-э… мне нужна машина…
— Все в порядке. — Я махнула рукой, уже проходя через комнату. — Забей. Я просто прогуляюсь.
— Куинн…
Она заговорила, но я уже мчалась наверх, чтобы достать из кошелька немного наличных и солнцезащитные очки. Я достала из чемодана черную толстовку с капюшоном и надела свои любимые кеды. Я сунула барабанные палочки в задний карман и ушла.
Как только за мной закрылась дверь, я с облегчением выдохнула. С каждым шагом, удалявшим меня от дома, напряжение в плечах спадало, и через несколько кварталов боль в голове почти утихла. Я побрела в центр города, неторопливо прогуливаясь по Мэйн-стрит. Только два или три магазина времен моей юности все еще работали. Большинство из них были заменены и отремонтированы, и в них появились модные магазины, ориентированные на туристов, которые приезжали в Бозмен каждый сезон.
Мой родной город уже не был таким суровым, каким был когда-то. В его необычной атмосфере чувствовалась чопорность, вероятно, обусловленная влиянием внешних денег. Но все равно это был дом, мирный и очаровательный.
Воздух был прохладным и бодрящим, еще не так жарко в этот ранний июньский день. Я позволила солнечному свету согревать меня, пока шла по одной стороне улицы, затем по другой, медленно осматриваясь, пока не прошло несколько часов, и я не направилась домой.
По дороге в моем кармане зазвонил телефон, и я вытащила его, чтобы просмотреть сообщение от Харви.
Прогресс?
— Нет, Харви. Никакого прогресса. — Я забила на сообщение, не ответив.
Я любила нашего продюсера Харви, но в последнее время он сводил меня с ума своими постоянными проверками.
Как только я вернусь домой, я запрусь в своей спальне и попытаюсь написать что-нибудь, что угодно, чтобы задобрить его до конца недели. Мне не нужен был его стресс в дополнение к моему собственному.