Вчерашний день доказал это. Я задавал вопросы. Я впитывал каждое слово из ее ответов. И часть меня смягчилась по отношению к ней. Я отпустил часть своего негодования, и когда она прикоснулась ко мне, я почти сдался.
Ее губы, мягкие и розовые, были такими соблазнительными. Ее кольцо в носу было бесстыдно сексуальным. А прикосновение ее руки к моей коже было волнующим. Я чуть не сошел с ума, поддавшись этому магнетическому притяжению.
Куинн не заслужила моих слов, я придурок. Нам обоим будет лучше, если она будет ненавидеть меня.
Кроме того, у нее явно что-то было с ее лучшим другом Никсоном. У меня не было никакого желания бороться за ее внимание. Моя жизнь и так была достаточно сложной. Мне нужно было вести свой бизнес и растить сына. Драмы с участием рок-звезд в мои планы не входили.
— Папа сказал, что вы, ребята, исполняете церковный гимн. — Колин плюхнулся на скамейку рядом с Куинн. Его пальцы тут же легли на клавиши, и он заиграл «Чёпстикс» (прим. ред.: Чёпстикс — это простой, широко известный вальс для фортепиано).
Около полугода назад мы начали брать с Руби уроки игры на фортепиано, но они ему не нравились, не то что игра на барабанах, так что я не настаивал. Когда он спросил меня, не мог бы он вместо этого поиграть в футбол, я согласился. Руби сказала, что, если он когда-нибудь захотел научиться играть на фортепиано, она будет счастлива научить его. Но я сидел в первом ряду и знал о катастрофе, которая может случиться, когда ты навязываешь один вид искусства тому, кто увлечен другим.
Брэдли настаивал на том, чтобы Куинн придерживалась определенного имиджа, играла определенную музыку, и это стало причиной ее отъезда из города. Я ни за что на свете не рискну разрушить отношения с сыном из-за такой мелочи.
— Почему вы не играете песню «Хаш Нот»? — спросил ее Колин.
— Эм… это сложно.
— Почему? — Он будет задавать этот вопрос снова и снова, пока не получит реальный ответ.
— У Нэн здесь будет много друзей из церкви. Не думаю, что большинству из них нравится музыка «Хаш Нот».
— Это да. — Колин пожал плечами. — Они довольно старые. И у здесь нет Никсона или Джонаса. Но папа умеет петь.
Куинн подняла глаза, умоляя меня вмешаться. Но мой сын был прав.
Нэн хотела бы услышать песню «Хаш Нот».
— Мы могли бы взять песню «Хаш Нот» и спеть ее в акустическом исполнении.
— Нет. — Она нахмурилась. — Давай просто продолжим репетировать «О, благодать»
Я поднялся на сцену, оттолкнув Колина со своего места.
— Найди скамью, приятель.
— Ладно. — Он спрыгнул со сцены и прошаркал к нашим обычным воскресным местам. Обычно он сидел прямо перед Нэн, и, садясь, он оглянулся через плечо, окидывая место долгим взглядом.
Была среда. Прошла почти неделя с тех пор, как она скончалась. До сих пор он почти не расспрашивал меня о ее смерти. Мы не говорили о похоронах, потому что… ну, никто об этом не говорил.
Уокер с головой ушел в проект «Бриджер», работая так усердно, что мне приходилось заставлять себя не отставать, пока мы оформляли спальню и ванную комнату. Мои родители избегали темы похорон, потому что Руби избегала темы похорон. Когда я завез к ней Колина этим утром, она вела себя так, словно сегодня был самый обычный день, а не тот, когда она будет согласовывать детали с флористом и поставщиком провизии.
Но в церкви было невозможно игнорировать смерть Нэн.
В субботу мы наденем в черное и отдадим дань уважения. Мы попрощаемся с женщиной, которую не скоро забудут. Женщиной, которую мой сын будет помнить долгие годы.
Если бы все, что я мог сделать, чтобы отплатить ей за любовь, которую она дарила нам с Колином, — это убедить ее внучку сыграть в субботу песню «Хаш Нот», я сделаю все, что в моих силах. Вчера я сдался без боя.
Но не сегодня.
— «Факел». — Я положил руки на клавиши. — Хочешь, чтобы я разобрался с этим, или ты сама сыграешь, раз уж написала эту песню?
Куинн сверкнула глазами.
— Я не хочу…
— Значит играю я. В какой тональности? — Си-бемоль. Я знал песню и мог сыграть мелодию даже во сне, но я намеренно испортил начальные ноты, провоцируя Куинн взять верх. Может быть, ей нужно было немного огня и толчка. Я взял подряд три неверных аккорда. — Ой.
— Подвинься. — Она убрала мои руки с клавиш и ткнула меня локтем, чтобы я подвинулся на скамейке. — Ты знаешь текст или мне записать его для тебя?