— Он с нашего второго тура, — сказала я ему. — Если хочешь, у меня есть кое-что из других туров. Плакат из первого очень редкий, и на иБэй он продается более чем за пятьсот долларов.
— Правда? — У него отвисла челюсть.
— Я пришлю его тебе, как только вернусь домой. — Я сбросила туфли, утопая в толстом ковре. Мягкие ворсинки грибного цвета скользили между пальцами ног, немного успокаивая боль в пятках.
Грэм обновил эту комнату, покрасив ее и уложив ковер. В то время как в гостиной и столовой отделка была выполнена из выцветшего дуба, в этой комнате шоколадные двери были окаймлены сплошным белым.
— Так где же твои барабаны? — спросила я.
— Внизу. — Он вскочил с кровати. — Хочешь посмотреть?
— Конечно. — Я развернулась, чтобы последовать за ним, и пошатнулась, когда увидела Грэма, прислонившегося к дверному косяку. Я не слышала, как он подошел ко мне сзади, потому что где-то между этим местом и кухней он снял свои начищенные туфли.
— Хочешь чего-нибудь выпить, прежде чем он возьмет тебя в заложники? — спросил он.
— Нет, спасибо. — Я улыбнулась, благодарная за то, что он отнесся ко мне снисходительно. Сегодня у меня не было сил бороться с разъяренным Грэмом. — Я в порядке.
И, что удивительно, я была в порядке. Здесь, с Грэмом и Колином, я была в порядке.
— Послушай, насчет песни.
Я подняла руку.
— Все в порядке.
— Ты не злишься?
— Сначала я злилась, но я понимаю, почему ты это сделал. Я бы не смогла петь с тобой там. Я бы позволила тебе сделать это.
На его лице отразилось облегчение.
— Ты была… Это было прекрасно, Куинн. Она бы так гордилась тобой.
У меня защипало в носу, но я заставила себя улыбнуться.
— Она была лучшей.
— Куинн! — крикнул Колин, привлекая наше внимание.
— Я буду здесь, если тебе что-нибудь понадобится. — Он отвернулся, засунув руки в карманы, отчего брюки туже натянулись на его заднице.
Я пялилась на него. Откровенно. Если бы он повернулся, то поймал бы меня, а у меня не было сил оправдываться. Этот мужчина был таким аппетитным. Прошлой ночью мои руки были на его заднице, я сжимала и разжимала ее, пока он подводил меня к краю.
Он прошел дальше по коридору, мимо ванной, в свою спальню.
Я продолжала пялиться на него.
— Куинн! Ты спускаешься? — крик Колина заставил меня вздрогнуть.
Я поспешила на его голос.
— Уже иду.
Смешок Грэма донесся до меня, когда я спускалась по лестнице.
Придурок.
Я поспешила вниз по лестнице — двухуровневый пролет с площадкой посередине — и, преодолев последнюю ступеньку, оказалась на прохладном бетонном полу. Холод успокоил мои ноющие стопы.
Колин уже стоял за своей установкой, расположенной в углу огромной открытой комнаты. Подвал, казалось, занимал почти всю ширину и длину дома. Все помещения поместились бы в это похожее на пещеру пространство.
В одной из секций два мягких кожаных кресла и такой же диван стояли под углом к огромному телевизору. На полу не было ничего, кроме самого большого ковра, который я когда-либо видела, лежащего под мебелью. Кофейный столик в центре был пуст, если не считать трех черных пультов дистанционного управления.
Подвесные светильники были встроены в потолок. Полы создавали индустриальную атмосферу. Стены были выкрашены в тот же оттенок, что и в комнате Колина наверху. Это была комната отдыха. Мужская зона.
— Должно быть, это место для тусовок.
— Ага. — Колин улыбнулся, размахивая палочками. — Готова?
Я выгнула бровь и пересекла комнату.
— А ты? Кыш.
Он спрыгнул с табурета, чтобы я могла сесть, и протянул мне палочки. Свои я сегодня оставила дома, потому что они не подходили к моему платью.
Барабаны Колина представляли собой всего лишь карманную установку с малым барабаном, басом, стойкой и напольными томами. У него было две тарелки — хай-хэт и крэш. Он был меньше по размеру, но похож на тот набор, с которым начинала я. Я была намного старше, когда заинтересовалась барабанами. Моей первой любовью — благодаря маме и моим занятиям с Грэмом — было фортепиано.
— Угадай, сколько тарелок у меня в туристическом наборе?
— Сколько? — Колин стоял у меня за плечом, впитывая каждое мое движение, когда я начала отбивать медленный, устойчивый ритм на малом барабане.
— Угадай?
— Четыре.
Я покачала головой, ускоряя темп.
— Восемь.
— Вау.
— Ладно. Я собираюсь показать тебе простую последовательность, слушай, а затем повтори.
Он кивнул, не сводя глаз с моих рук.
— Давай начнем с «мани ритма» (прим. ред.: мани ритм — это популярный ритм игры на барабанах). Он простой. Восьмые ноты на хай-хэте. Бас-барабан фиксируется на первой и третьей долях такта. Малый барабан — на второй и четвертой. — Я показала ему два раза, считая, а затем вернула табурет ему.