— В шесть утра? Еще бы.
— Она взяла на себя большую часть работы твоего отца. Сьюзен тоже.
Я сморщила нос, услышав ее имя, но не показала этого маме.
— Как ты думаешь, он вернется до обеда? — спросила я.
— Он обещал, что будет дома в половине десятого. Самое позднее, в десять.
Если только папа, как и я, не захочет избежать прощания.
Я выпила еще кофе, пока мама готовила нам блинчики, а потом мы поели вместе. Пока она мыла посуду, я поднялась наверх, чтобы принять душ и собрать чемодан. Спустившись вниз вместе с ним, я обнаружила ее в гостиной, читающей книгу.
Было десять тридцать.
Папа не вернулся домой.
Может, это и к лучшему. Меньше всего я хотела, чтобы мы поссорились перед моим отъездом. Снова. Но ноющая боль в животе не проходила.
Я упустила свой шанс попрощаться с Нэн и обнять ее в последний раз.
У нас с Грэмом было свое прощание. Мама будет здесь, когда приедет Никс.
Но папа… он не собирался отступаться от этого. Во мне вспыхнуло упрямство.
— Я собираюсь пойти в церковь и попрощаться с папой.
Она хмуро посмотрела на часы.
— Мне жаль. Ты же знаешь, как это бывает. Иногда он увлекается.
— Да, знаю. Вернусь через несколько минут.
Я поспешила на улицу и направилась к церкви, мое раздражение росло с каждым шагом. Крики и смех детей приветствовали меня еще до того, как показалось здание, и я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
Нам не нужно было ссориться. Я всего лишь собиралась попрощаться.
Подойдя к церкви, я заметила большой интерактивный баннер над главным входом. На зеленой лужайке перед домом были расставлены игровые площадки. Когда я вошла в боковую дверь, я ожидала, что на меня обрушится шум, но, должно быть, все дети были на улице или отправились на поиски приключений, потому что было тихо.
До меня донесся смех, и я направилась по коридору к кабинетам.
Сьюзен сидела за своим столом и смеялась с женщиной, сидевшей напротив нее, но ее улыбка исчезла, когда она заметила меня.
— Ой. Привет.
Я не стала утруждать себя приветствием.
— Мой папа здесь?
— Он у себя в кабинете.
Я прошла мимо нее, даже не взглянув, и обнаружила папу за столом, уткнувшегося носом в книгу. Я постучала в открытую дверь.
— Привет, папа.
— Куинн. — Когда он встал, его взгляд метнулся ко мне, затем к часам. — Черт возьми, уже больше десяти. Я потерял счет времени.
— Все в порядке. Я зашла попрощаться.
— У тебя найдется минутка? — Он указал на стул напротив своего стола.
Комната была такой же, какой я ее запомнила, хотя в кресле мне будет удобнее, чем в детстве, когда я держала на коленях книжку-раскраску. Вдоль стен тянулись полки, на каждой из которых стояли книги и безделушки, которые он собирал годами или получал в подарок. Аромат сандалового дерева и цитрусового освежителя воздуха заставил меня снова почувствовать себя девочкой.
— Что ты читаешь? — спросила я.
— Я узнаю что-то новое каждый раз, когда читаю это. — Он поднял книгу, показывая мне обложку. «Ад Данте». — Итак, ты готовишься к отъезду?
— Скоро.
— Хорошо, что ты была дома, в своей комнате. Даже при таких обстоятельствах.
— Я уже скучаю по ней.
— Я тоже. — Он вздохнул. — Я тоже. По правде говоря, я начал читать это, потому что это всегда было спасением. Без Нэн мои понедельники уже никогда не будут прежними.
— И мои тоже. Подожди. Твои понедельники?
— О, я, э-э-э… — Он заложил книгу закладкой и закрыл ее. — Раньше я разговаривал с ней каждый понедельник.
— Я тоже. Она звонила мне каждый понедельник в обязательном порядке.
— Знаю. — Он грустно улыбнулся мне. — Потому что я попросил ее. Она звонила тебе. Потом звонила мне.
У меня отвисла челюсть.
— Ты?
— Не пойми меня неправильно. Она звонила, потому что тоже хотела поговорить с тобой. Но сначала, после твоего ухода, я не был уверен, что сказать. После ссоры я просто… я не хотел усугублять ситуацию. У вас двоих всегда были особые отношения, и я подумал, что если она будет следить за тобой, то сможет передавать информацию. Затем прошел год. Два. Ей нравилось разговаривать с тобой, а я не знал, до сих пор не знаю, как все исправить.