– Давай ногами перебирай, – выдала Вера.
Она обернулась, бросила последний взгляд на поляну, скрытую в деревьях, и потащила Артёма дальше.
– Вер, не понимаю ничего. Алка на меня бросилась, а потом… Ну не знаю, как наваждение. Пришёл в себя, ты вся в крови, и Профессор… Что это было?
Вера не знала, что сказать и как.
– Вер, не молчи! Скажи что-нибудь. Я ведь с ума сойду. Не понимаю ничего.
– Я попросила его крови, – без интонаций ответила Вера.
Артём перестал перебирать ногами, встал как вкопанный. Вера отпустила его.
– Так вышло. Случайно, – добавила она.
– И что это значит?! – спросил Артём, глядя девушке в лицо.
Вера снова подхватила Артёма под руку и повела. Тот не сопротивлялся.
– Профессор сказал, что я теперь Стратилат, кровь от его крови, – спокойно поделилась Вера. – А он, похоже, стал моим пиявцем.
Артём остолбенел. Вера практически тащила его на себе.
– Думаю, я стала такой же, как он, – для ясности добавила Вера.
Артём молчал почти до самого лагеря. На его лице не было страха или отвращения. Он выглядел подавленным и растерянным.
А Верино лицо ничего не выражало, хотя глубоко внутри она скорбела о потерянной жизни и выла от обиды, не желая принимать то, что случилось. Куртка и подбородок были испачканы кровью, во рту стоял металлический привкус, зато ладонь больше не болела.
– Подожди, – сказал Артём и остановился.
Вере тоже пришлось остановиться. Она с каждым мгновением всё яснее ощущала ток крови и биение сердца парня. Это её пугало.
Артём осторожно потянулся к её лицу, попытался пальцами стереть кровь с щеки.
– Не надо, – остановила его Вера. – Теперь уже всё равно.
– Как всё равно?
– Всё равно, что со мной будет. Наплевать.
– Мне не наплевать, – прокричал Артём. – Я тебя не брошу.
– Перестань! Не знаешь, что говоришь, – ровным голосом произнесла Вера.
Артём обиженно засопел расквашенным носом.
– Что с Профессором будем делать? – поинтересовался Артём.
– Ничего.
– Как ничего? Тело же найдут.
– Я же сказала, мне всё равно, что со мной будет. Признаюсь.
– Вер, ты себя слышишь? – настойчиво уточнил Артём. – Что за чушь? – Артём помолчал немного, а потом выдал: – Хотя, давай до утра подождём. Может, вампиры на солнце горят.
Вера остановилась, скинула со своего плеча руку Артёма и очень серьёзно спросила:
– Коновалов, ты идиот? Вообще ничего не понимаешь? Или прикидываешься? Ты же всё видел!
Артём также серьёзно ответил:
– Вер, ты – это ты, вот и всё. Этого никому не изменить. А я… Говорил уже, что люблю.
Вера в раздражении подняла глаза к небу, а потом зашагала вперёд, оставив Артёма одного. Её беспокоил ещё один вопрос: "Где пиявцы?"
На поляне за обеденным столом сидела Алла, скрючившись и кутаясь в спальный мешок. Её мокрые волосы свалялись колтунами. На лбу блестела испарина. Щеки были красными, а глаза испуганными. Её лихорадило.
Вера сразу почувствовала, как бешено бьётся её сердце. У Аллы был жар.
– Вера! Что это? Как? – испуганно задала вопрос Алла, когда Вера приблизилась. – Не понимаю, – со слезами проговорила Алла.
Вере сразу стало легче.
«Не зря. Всё было не зря», – пронеслось у неё в голове.
Алла будто очнулась от морока. Она была прежней, у Веры не осталось сомнений. Аллу прясло и корёжило, словно от тяжёлой болезни. Вера обняла её, прижала к себе, положила свою холодную ладонь на огненный лоб подруги. Алла заплакала.
– Прости, прости. Не понимаю, как это, – запричитала она. – Всё как в тумане. Это я? Это я делала такое?
– Шшш, – успокоила её Вера. – Тебе приснилось. Ты просто больна. От высокой температуры случается бред.
Вера сама не знала, как находила нужные слова. Ей хотелось утешить подругу, ведь та ни в чём не виновата, она лишь жертва вампира.
Появились первые предвестники утра. В сумерках за сопкой поднималось солнце. Его лучи ещё не коснулись земли, но первый свет проглядывал за стволами высоких сосен. Ветер стих. Но мелкий дождик ещё моросил.
Подоспел Артём, и Алла тихим, дрожащим голосом стала извиняться перед ним. Тот не стал её слушать, разнял подруг, скинул с Аллиного плеча спальник и стал шарить руками по её рубашке. Алла не сопротивлялась, только всхлипывала и смотрела круглыми глазами на Артёма. Вера не успела удивиться. Артём снял с Алкиной рубашки значок и приколол к куртке Веры.
– Я понял, – коротко бросил он. – Понял, зачем они. Не снимай, поняла? Днём не снимай!
Вера недоумённо посмотрела на красную звезду на своей куртке. Артём наклонился к ней и прошептал прямо в ухо:
– Думаю, это чтобы ходить при свете дня. Вроде оберега.
Солнце ещё не поднялось. Но его лучи прорвались сквозь лес, разгоняя утренние сумерки. Вера почувствовала неприязнь к солнечному свету, провела пальцами по значку, кивнула Артёму. Ей в голову пришла безумная мысль: «Подожду, когда солнце взойдёт, встану под его обжигающими лучами и сниму чёртов оберег».
Вера ярко представила, как закончится её вторая жизнь, и передумала. Ей нестерпимо захотелось увидеть родителей, Сашу, Наталью Борисовну, ещё разок посмотреть на звёзды.
«Успеется», – заключила она.
Артём достал откуда-то тряпку и принялся оттирать Верино лицо.
Из самой большой палатки выскочил Парамонов, встрёпанный, с круглыми шальными глазами.
– Вы где были, чёрт вас дери?! Где остальные? – закричал он. – Твою мать, тут у студентов лихорадка. Где остальные, не пойму?
Артём начал сбивчиво оправдываться. Вера заглянула в палатку. Коля и Игорь метались в горячечном бреду.
– Надо в больницу их везти, – холодно решила Вера.
– Тьфу ты, а машина где? Вот твою мать! Не помню ничего, – выдал Парамонов.
– Игорь Поликарпович, так вы, похоже, тоже заразились, – нашёлся Артём. – Не помните? Литвинов Наталью Борисовну в больницу повёз. У неё давление.
– Не помню, – ошарашенно произнёс Парамонов.
– Если Литвинов сейчас не вернётся, пойдём до сельпо, вызовем помощь, – вкрадчиво говорил Артём.
Игорь Поликарпович никак не мог успокоиться. Он метался между палаткой и Аллой, сидящей за столом.
На крики и шум из дальней палатки вылезли сонные Лёва и Виталя. Лева тёр глаза и возмущался тем, какого фига он спал не у себя.
Эти двое, как и начальник раскопа, ничего не помнили, но сильно всполошились, увидев состояние однокурсников.
Виталя принялся разводить костёр и ставить чайник.
– Сейчас, сейчас, горячий чай поможет, – приговаривал он.
Началась суета. Лёва приставал ко всем с расспросами. Парамонов психовал. Артём вёл себя на удивление спокойно и находчиво.
Дождь перестал. Солнце выглянуло из-за Волчьей сопки. Первые яркие лучи коснулись поляны. Вера больше не могла выносить общество людей. Она чувствовала запах крови каждого из них. Ей до смерти хотелось остаться наедине с собой.
Вера присела на берегу озера и стала наблюдать за тем, как над водной гладью стелется туман. Влажный воздух пах свежестью. С поляны доносились запахи людей, их растерянность и страх. Вера старалась не думать о том, что будет завтра. Она сосредоточилось на утреннем пейзаже. Сосны чуть покачивались и отбрасывали длинные тени в робких солнечных лучах. Мокрую траву шевелил лёгкий ветерок. Густая молочная пелена тумана наползала на берег. В зарослях тростника заливисто квакали лягушки. Вера потеряла счёт времени. Она погрузилась в своё горе с головой, словно нырнула в чёрную дыру. Как она ни старалась, всё не могла выбросить из головы образы кровавой сцены, произошедшей на прогалине раскопа.
Вере захотелось смыть остатки вампирской крови. Она подошла ближе к воде, наклонилась, зачерпнула ладонями воду, пахнущую тиной, плеснула в лицо. Ей сразу стало легче.
Тихо подошёл Артём и попытался укрыть Веру пледом.
– Вер, ты как? – спросил он.