– Надеюсь, эта традиция не приживётся, – шепнул Вере Артём.
Вера была с ним полностью согласна.
– Первым попрошу выйти на сцену нашего первокурсника, студента Исторического факультета, золотого медалиста и отличника, завершившего зимнюю сессию досрочно и с самым высоким баллом… – торжественно произносила Наталья Борисовна. – Прошу на сцену Валеру Логунова.
На сцену поднялся высокий щуплый парень с бледным лицом и пронзительным взглядом из-под чёлки тёмных волос.
Веру обдало холодом, как в прежней человеческой жизни. Что-то в этом парне её насторожило.
– Поздравляем с блестящим завершением первой сессии! Скажу от лица всего преподавательского состава, мы рады, что ты, Валера, выбрал наш институт. От себя желаю тебе не останавливаться на достигнутом, обрести в наших стенах второй дом и верных друзей на всю жизнь! – бойко проговорила Наталья Борисовна и протянула микрофон Логунову.
Тот взял микрофон и односложно выдал:
– Спасибо.
Наталья Борисовна выжидающе посмотрела на него. И тогда юноша вымученно добавил:
– Успехов всем в учёбе.
Наталья Борисовна выждала ещё пару секунд. Логунов безучастно глядел в зал. Студенты начинали скучать. По залу разносились посторонние шёпотки. Наталья Борисовна забрала микрофон.
На сцену вызвали студентов второго курса, пухлую девочку в толстых очках и плечистого парня в спортивном костюме. Девочка оказалась председателем шахматного кружка, а парень победителем соревнований по плаванию.
Наконец позвали Веру и Артёма.
– Хочу представить блестящих студентов третьего курса и моих учеников, Елисееву Веру и Коновалова Артёма, – Наталья Борисовна улыбнулась и продолжила: – Также хочу отметить, что Коновалов Артём на первом и втором курсе был одним из неуспевающих студентов, и не раз ему грозило отчисление. Вот вам пример упорного труда и целеустремлённости. Эту сессию Артём закончил только на отлично. Преподаватели немало удивлены такой разительной переменой. А я горда его успехами в учёбе. Артём, что ты можешь сказать товарищам? Может, поделишься секретом, произнесёшь напутствие? – Наталья Борисовна передала микрофон Артёму.
– Как и сказала Наталья Борисовна, я перебивался с двойки на тройку. Так в чём же секрет? – начал Артём и улыбнулся той мальчишеской ухмылкой, что раньше часто бывала на его лице. На одно мгновение он будто стал прежним. – Я встретил девушку, влюбился и понял, что нужно соответствовать, – довольно правдоподобно закончил Артём и посмотрел на Веру.
Если бы Вера осталась человеком, она бы покраснела. Наталья Борисовна, почувствовав, что напутствие приобрело слишком неформальный характер, забрала микрофон у Артёма. Она разволновалась и забыла про Веру.
– Замечательно. Прекрасные слова. – Наталья Борисовна снова изобразила аплодисменты.
Из зала раздалось несколько насмешливых улюлюканий. Стало шумно.
– Садитесь, – сказала им Наталья Борисовна, словно ученикам в школе.
А Вера выхватила Сашин взгляд из середины зала. Его глаза смотрели так же, как в то утро у палатки.
Артём галантно помог Вере спуститься, и они заняли свои места.
«Что ж, отличное прикрытие. Перспективные студенты встречаются. Отличница подтянула нерадивого студента по учёбе, – рассудила Вера. – Вряд ли кто-то заподозрит в этом странность».
Наталья Борисовна пригласила на сцену трёх четверокурсников, ласково отозвалась о каждом. Те в ответ сказали по паре банальных фраз. После на сцену поднялась пятикурсница – редактор студенческой газеты. Она говорила долго и вдохновенно о том, как институт повлиял на её жизнь, о выборе будущей профессии и прочих банальностях. Потом заявился ректор и произнёс несколько шаблонных фраз, поздравил студентов с окончанием сессии и прошедшими новогодними праздниками. Зал откровенно заскучал. Многие зевали. Наконец на сцену выбежали девушки в цветастых сарафанах, с красными платочками в руках и принялись отплясывать, сотрясая и без того многострадальный паркет. Под громкие звуки музыки Вера и Артём улизнули из зала.
Из-за двери актового зала приглушённо звучала та же мелодия. В коридоре было тихо, только гулко разносились отзвуки шагов Артёма и Веры. За окнами стремительно темнело. Вера посмотрела на часы: четыре. Она поправила комсомольский значок на блузке, улыбнулась Артёму.
– Это было мило, – сказала Вера.
– Ну, так я правду сказал. Так и есть. Ты изменила мою жизнь, дала мне смысл.
Вера вздохнула тяжело.
– Ты же знаешь, это дурман от укуса, – тихо и раздражённо бросила Вера.
– Нет. Я всегда тебя любил. Просто теперь чувствую это острее, – убеждённо ответил Артём. – Мы теперь связаны чем-то большим.
На Веру с новой силой навалилась вина.
– Не надо. Больше так не говори, – попросила Вера.
В вестибюле она накинула пальто, вышла на улицу. Артём последовал за ней.
– Ладно, – обиженно проговорил он, догоняя Веру.
Снег перестал идти. На улице стемнело. У института толпилась небольшая кучка студентов. В остальном было безлюдно. Вдоль дороги зажглись фонари. Под их электрическим светом серебрились сугробы. Вера и Артём пошли привычной дорогой вдоль старых купеческих особняков. Через улицу, на набережной, тоже загорелись фонари, появились редкие прохожие. Вера любила эту часть города. На покатых крышах лежал снег. Фасады домов ещё хранили остатки былой роскоши. Встречались уникальная лепнина и барельефы. В детстве Вера представляла, будто это средневековый город. А некоторые дореволюционные дома вполне могли сойти за замки. В узких проходах и кирпичных арках меж домов прятались уютные дворики, где можно затеряться. Старый центр города хранил атмосферу прошлых эпох. Он жил своей жизнью и был совсем не похож на безликие бетонные коробки дворов и новые многоэтажные дома.
Неожиданно на Веру нахлынуло необъяснимое чувство: тревожное присутствие чего-то знакомого, но забытого. Артём забеспокоился, стал озираться и принюхиваться. Вера остановилась, прислушиваясь к ощущениям, повернула голову к Волге. За дорогой, у чугунного парапета набережной, она увидела знакомый силуэт, скрытый в тёмном прямоугольнике между двух фонарей. Ошибиться она не могла. Этот мужской силуэт навсегда отпечатался в её памяти. Профессор вальяжно опирался локтями о парапет и ждал.
Недоверие и страх охватили Веру. Она не верила глазам, считала, что Профессор мёртв. Артём двинулся с места, но Вера его остановила. Она чувствовала: Профессор ждёт её.
– Оставайся здесь, – приказала Вера Артёму.
Тот замер. А Вера неторопливо прошла по переходу, лицо её было спокойным, хотя внутри бушевал ураган. Стало холодно. Снег хрустел под ногами. Мимо прошла пожилая пара. Людей почти не было.
– Ну здравствуй, – произнёс Профессор, когда Вера приблизилась. – Пройдёмся? – спросил он, будто старый знакомый.
Вера смотрела на него круглыми глазами. Она не чувствовала прежнего ужаса, но страх не ушёл насовсем.
– Удивлена? – с насмешкой спросил Профессор. – Что, думала никогда меня увидишь?
Что тебе надо? – выдавила Вера.
Она не спрашивала: «Как?» Теперь это казалось неважным.
– Прогуляемся и поболтаем, – снова предложил Профессор и добавил слащаво: – Как коллеги.
Он отделился от парапета и направился к лестнице, ведущей к летнему песчаному пляжу. Конечно, теперь там лежал снег, а к берегу примыкала толстая наледь, укрывшая реку.
«Укромное место. Никто не увидит», – с опаской подумала Вера, но последовала за ним. Набережная возвышалась над пляжем на пару-тройку метров.
Небо совсем почернело. Над Волгой проглядывала россыпь звёзд. На другом берегу мерцали редкие тусклые огоньки. Профессор медленно зашагал у самой воды. Позади него осталась пристань речного вокзала. Вера остановилась у основания лестницы, постояла пару секунд, а потом пошла за Профессором.