Потом в воображении Профессора предстала Маша уже без халатика.
Неожиданно в приятные воспоминания ворвался жуткий образ: жена лежит в луже крови, глядя остекленевшими глазами в пустоту.
Профессор открыл глаза. Он был готов кричать от болезненности всплывших воспоминаний. Прошёл не один десяток лет, а ему казалось, будто всё было вчера. Профессор так и не узнал, кто из них это сделал. Да теперь и не важно. Он убьёт каждого стратилата, что живёт на земле.
Часы тянулись, превращаясь в сутки. Владислав Сергеевич выходил из номера лишь для того, чтобы сделать звонки и в очередной раз попросить администратора позвать его к телефону, если вдруг позвонят.
– Что же вы совсем не выходите? Голодны, наверное, – спросила женщина из-за стойки регистрации.
Профессор был голоден. Вот только еда вряд ли утолила бы его жажду.
* * *
Через десять минут после того, как начальник раскопа позвонил в институт, в гостинице «Советская» раздался телефонный звонок. Мужчина настойчиво требовал позвать к телефону постояльца из третьего номера. Администратор положила трубку рядом с аппаратом и зашагала по вестибюлю, цокая каблуками.
Глава 14
Профессор вёл машину по просёлочной дороге. Солнце поднялось над полями. За окном машины проносились сельские пейзажи. В багажнике лежал приготовленный заранее туристический инвентарь. Чем ближе он подъезжал к месту, тем сильнее становилось волнение.
«Чёртов раскоп», – думал Профессор. Он бесчисленное количество раз обдумывал план, но сейчас его сомнения росли. С одной стороны, только благодаря историкам, Владислав Сергеевич смог вычислить предполагаемое место нахождения Волчьей сопки. С другой – присутствие археологов осложняло дело. Профессор не мог заявиться на раскопки, не имея на то веских причин. И в то же время он точно не знал: то ли это место. Факты говорили, что именно то. Пока Владислав Сергеевич находился в Куйбышеве, уверенность его была непоколебима. Всё сходилось. Сейчас сомнения брали верх. Также Профессор боялся опоздать. Если археологи обнаружат фатальную находку раньше, чем он прибудет на раскоп, дело примет совсем другой оборот.
Словно вторя мыслям Профессора, солнце скрылось в облаках, небо затянуло серой хмарью, поднялся ветер. Владислав Сергеевич без конца прокручивал в голове полученные данные. Он должен выдать себя за другого: профессора-историка Артура Владимировича Василевского. Времени мало: двое–трое суток, не больше. А потом настоящий историк доберётся до места раскопа. От волнения усилилась жажда. Стратилат, как мог, старался её подавить.
Капли дождя застучали о лобовое стекло. Профессор включил щётки. Через пятнадцать минут ливень уже стоял стеной. Видимость упала. Владислав Сергеевич забеспокоился, что потеряет верное направление в такую погоду. Он сбросил скорость, а потом и вовсе остановился, съехав на обочину двумя колёсами. Профессор взял в руки карту, вгляделся в залитое водой стекло.
«Ни черта не разобрать, – выругался он, отложил карту, заглушил мотор и откинулся на сиденье. – Всё будет так, как я задумал», – успокаивал себя Владислав Сергеевич, внушая былую уверенность.
Он сидел так какое-то время. Дождь мерно стучал о стёкла машины. В памяти всплыло пухлощёкое лицо первого секретаря, его снисходительная улыбочка, появляющаяся на лице при разговоре с Владиславом Сергеевичем. А потом непрошено ворвались образы Маши, живой и мёртвой. Профессор отогнал их и решительно завёл автомобиль.
Когда Владислав Сергеевич добрался до раскопа, дождь закончился. В разрыве серых облаков виднелось солнце. Свежий ветерок шевелил ветви огромных сосен. Лагерь археологов словно затерялся в сельской глуши. Оторванный от цивилизации, скрытый вековым лесом, он казался Профессору идеальным местом забвения древнего стратилата.
Перед поляной одиноко стоял старый УАЗ-452. Владислав Сергеевич припарковал машину рядом, вышел. Навстречу ему зашагал небритый, растрёпанный мужчина с озадаченным выражением лица.
– День добрый. Заблудились? – спросил он.
Профессор изобразил растерянность.
– Добрый день. Эм, мне нужен Парамонов Игорь Поликарпович, – произнёс он.
– Это я. С кем честь имею разговаривать?
– Василевский Артур Владимирович, – представился Профессор.
Парамонов округлил глаза, помедлил пару секунд, разглядывая гостя, а потом всё-таки протянул ладонь для рукопожатия.
– Это как же вы так быстро? – поинтересовался Игорь Поликарпович. – Сразу лагерь нашли или плутали?
– Плутал немного, – признался Профессор. – Я тут у родственников в райцентре гостил. Как получил звонок, сразу сюда, – проговорил он заготовленные слова.
– Хм, ну и совпадение, – удивился Игорь Поликарпович.
Подошла миловидная женщина средних лет с усталым выражением лица и внимательными добрыми глазами.
– Добрый день, – удивлённо сказала она.
– Добрый. Артур Владимирович Василевский, – представился Профессор и протянул ей руку.
– Наталья Борисовна, – она неловко ответила на рукопожатие. – А вы кто будете?
– Наталья Борисовна, я ж утром ездил в институт звонить, – перебил Игорь Поликарпович. – Просил прислать в помощь специалиста, желательно геммолога…
– Подождите, – перебила Наталья Борисовна и посмотрела на наручные часы.
Профессор повторил свою легенду, стараясь быть максимально убедительным.
В это время студенты облепили автомобиль и принялись рассматривать и комментировать новое чудо советского автопрома.
«Пятеро парней, – подметил Профессор. – А ему сказали, что практикантов восемь».
– Ну а сопроводительное письмо у вас при себе? – с недоверием спросила Наталья Борисовна.
– Нет. Валерий Дмитриевич уверил, что формальности подождут. Важнее срочная квалифицированная экспертиза, – не терпящим возражений голосом произнёс Профессор.
Парамонов, услышав знакомое имя, закивал.
– Наталья Борисовна, помните, я вам в позапрошлом году показывал статью уважаемого Артура Владимировича, – сказал он.
Наталья Борисовна нахмурилась, припоминая. Профессор напрягся. Ни о какой статье он не знал. Точно было известно, что Парамонов лично не знаком с Василевским.
Наталья Борисовна отвлеклась на мальчишек.
– Ситченков! – окрикнула она студента, бесцеремонно обводившего рукой капот новенькой восьмёрки.
– Да ничего, – деланно добродушно выдал Профессор. – Можете внутри посидеть, – разрешил он, обращаясь к студентам.
Наталья Борисовна, опомнившись, стала представлять гостю практикантов:
– Артём Коновалов, Лев Ситченков, Александр Литвинов, Игорь Белуда, Николай Зубарев.
Профессор по очереди пожал всем парням руки.
– Артур Владимирович, – представился он.
Наталья Борисовна с укором глянула на Лёву, усевшегося за руль, и тот сразу вылез из машины.
– Машина – зверь, – бросил Коновалов.
– Ага! Думал не скоро вживую увижу, – восхитился мальчишка, сидевший за рулём.
Парамонов тоже отвлёкся на машину. Он стоял на том же месте, но глаза его с интересом скользили по угловатым линиям автомобиля.
– Припомнила. Вы писали о гомологическом исследовании пород уральских курганов, – произнесла Наталья Борисовна, обращаясь к Профессору.
Профессор замялся. Его многолетняя научная практика подсказывала, что в данном высказывании есть нелогичность.
– Гомологическое исследование применимо к драгоценным и полудрагоценным минералам, – произнёс он. – В археологии мы проводим геофизическое исследование. А гомология – это скорее моё увлечение.
– Да, конечно, – ответила Наталья Борисовна, как-то сразу успокоившись.
«Угадал», – подумал Профессор.
– Мы с Артуром Владимировичем знакомы только заочно, – встрял Парамонов. – Теперь вот поработаем вместе. В поле, так сказать, – с энтузиазмом закончил он.