Глава 43
Лаури
«Ты знаешь, что болит больше всего? Когда внутри тебя так много, а ты не имеешь ни малейшего понятия, как это выплеснуть».
— Кристофер Пойндекстер
К этому моменту вы уже знаете, что я монстр. Но вот чего еще не знаете: мне это нравилось, каждая чертова секунда. Нет ничего похожего на то чувство власти, которое это мне давало. После восьми лет, когда у меня не было никакой власти и контроля, я наконец получила полный контроль над этой одной вещью. Он, может, и не знает этого, но Роуэн освободил меня той ночью у реки Хекс, среди деревьев под самым ясным небом, я нашла себя, всю, и когда я закончила, я отдала это ему. Я безумно, страстно, абсолютно свободно любила своего мужа в его машине рядом с человеком, которого убила за несколько минут до этого. Я никогда раньше не чувствовала себя так; мое тело было полностью синхронизировано с его, наши монстры идеально совпали. Он довел меня до такого оргазма, что мое тело не могло оправиться, и я заснула в машине рядом с ним.
На следующий день я пошла к Робину и попросила его набить цифру один на моем пустом сердце — это окно в мою душу будет закрыто грехами, за которые я уже заплатила. Он был не рад. Во-первых, это как кардинальный грех — делать татуировку беременной женщине, и он точно знал, что означает эта единица. Он сдержал свой гнев, но я видела его на его лице и в глазах, его движения были напряженными и неудобными. Это было то, что мне нужно было сделать, и я думаю, где-то глубоко внутри Робин понял эту потребность.
— Я знаю, кто ты, Лаури. — вот все, что он сказал мне, как будто это было нормально, что я решила поступить именно так. Я была создана для этого, мой отец был неправ, держа меня подальше от этого.
Я также узнала, что у нас будет девочка; я не сказала Роуэну, я хочу, чтобы он сам решил, хочет ли он узнать пол ребенка. С тех пор каждую неделю приходило письмо от Ренцо. Одна и та же записка на одной и той же бумаге каждый раз. Я отдаю их Робину на хранение, он до сих пор единственный, кто знает. После того, как Каллум оборвал с нами все контакты, Роуэн немного помешался на безопасности, так что пока я чувствую себя в безопасности, но ощущение, что что-то происходит, что-то, что я не могу контролировать, растет с каждым днем. Когда волосы встают дыбом, а кожа покрывается мурашками от страха перед тем, что может случиться. Я чувствую, как становлюсь иррациональной и неустойчивой, но не могу это контролировать, как бы ни старалась. Я знаю, что это гормоны в сочетании со всеми остальными переменными в моей жизни, которые толкают меня за край. Я чувствую эту непреодолимую потребность уйти в себя и спрятаться. Я уже была здесь раньше, я жила здесь долгое время, и это не самое приятное место. Я просто не могу выйти из этого состояния, как бы ни старалась.
Мои кошмары тоже вышли из-под контроля, и я просыпаюсь с криком почти каждую ночь после снов, в которых моего ребенка жестоко вырывают из моего тела и оставляют на полу рядом со мной, но уже мертвой. Я знаю, что это мое прошлое играет с мозгом, но не могу это остановить. Роуэн начинает беспокоиться обо мне, я это вижу, потому что он меньше работает и кружит вокруг меня, как муха вокруг дерьма, и это только ухудшает ситуацию. Я хочу убить кого-то, и сейчас этим кем-то является мой замечательный муж.
Я пыталась поговорить с Амией, но после того, как Каллум уехал домой, а их отец умер, у нее и так полно забот без моей порции безумия. Она с головой ушла в покупки для ребенка и переделку детской в старой комнате Роуэна. Я не могу настроиться на эту волну, так что благодарна, что она так воодушевлена этим. Я начинаю чувствовать, что, как бы ни хотела этого ребенка, как бы ни хотела стать матерью, у меня не будет такого шанса, а если и будет, то я буду ужасной матерью.
Мы с Роуэном попросили Амию и Робина стать крестными родителями нашего ребенка, и они были на седьмом небе от счастья, что их попросили быть такой важной частью жизни нашего ребенка. Они действительно семья для нас с Роуэном. Единственные, кто у нас остался.