— Роуэн, если ты не можешь ее вылечить, и она хочет уйти, отпусти ее. Если она все еще хочет умереть, отпусти. Обещай мне, что как мой друг, как самый близкий брат или семья, которая у меня есть, ты отпустишь ее, если она захочет. Она не твоя. Я обещаю, что помогу тебе убить его, но поклянись прямо сейчас. — Я знаю, что он имеет в виду то, что говорит, и действительно должен дать это обещание, но не знаю, смогу ли отпустить ее. Во всяком случае, пока не могу. Но я лгу своему другу и соглашаюсь с его обещанием. Я знаю, что никогда не отпущу ее.
Мы оставляем друг друга на парковке, и я еду к своему здоровенному татуировщику Робину, у которого девичье имя. Я здесь постоянный клиент, он работает у себя дома, как истинный художник, у него нет желания быть амбициозным, и он настолько же ленив, насколько талантлив. Он набил почти весь мой торс и пополняет мое кровоточащее сердце цифрами почти ежемесячно. У самого Робина очень мало татуировок на загорелой коже, он утверждает, что не доверяет таланту другого настолько, чтобы позволить ему нанести чернила на свое тело. Однако я доверяю ему свое.
Когда я приехал, его жена Амия впустила меня в дом — потрясающая женщина, настоящая рокабилли-баба, вся в чернилах и пирсинге, все ее тело — искусство. Ее прическа в стиле ретро и макияж вызывают желание раздеть ее прямо в прихожей. Ее мать была родом из Индии, а отец, папа Каллума, имел светлую кожу, но у нее самая потрясающая кожа, которую я когда-либо видел. Я знаю, что не должен жаждать чужую жену, но Амия горяча во всех смыслах, чтобы заставить мою кровь биться в такт. Для меня есть что-то безумно сексуальное в женщинах с татуировками. Я их обожаю. Амия — сводная сестра Каллума, одна из многочисленных «бастардов» его отца, ее отправили в Африку, когда ее присутствие стало досаждать их отцу.
— Роуэн, прекрати пялиться на мою жену. Как ты, черт возьми, поживаешь? — Робин приветствует меня, похлопывая по спине за то, что я заглядываюсь на его жену. Мы обмениваемся приветствиями и поднимаемся наверх в его маленькую студию, из захламленного помещения открывается вид на океан, и я вижу несколько кораблей на горизонте. Я стягиваю с себя рубашку и сажусь на его кожаный рабочий стул.
— Сегодня три номера, Робин, и я хочу, чтобы один был красным. — Его темно-карие глаза встречаются с моими с вопросительном взглядом. Все номера одинаковые, размер тоже, шрифта и цвета, так что моя просьба привела его в замешательство. Робин до этого был гангстером, и он знает, что значат мои номера и почему я их набиваю; он прекрасно осведомлен о монстре во мне. Я знаю, что он захочет узнать, почему номер сто десять другой, но не спросит. На его теле есть чернила, отмечающие его жизни, которые он тоже забрал. Вот почему мы так хорошо ладим.
— Сто десятый должен быть красным. Он особенный. — Этого пока достаточно, чтобы удовлетворить его, и он кладет пистолет и чернила на стол рядом с нами. Боль от иглы, протыкающей мою кожу, для меня как терапия, мне это нравится. Боль от каждой линии успокаивает мой гнев. Может быть, этого будет достаточно, и мне не придется сегодня работать. Сначала он заканчивает черные цифры, затем переходит к красным чернилам.
— Ты уверен? Прежде чем я начну, мы не сможем стереть это дерьмо, понимаешь? — спрашивает он меня, прежде чем начать. Я киваю в знак подтверждения, уже не замечая боли от его иглы на моей коже. После того как мои цифры набиты, я позволяю Робину продолжить работу над бесконечной картиной, которую он нарисовал на моей спине и груди. Мне нравится, как жалящая игла прокусывает мою кожу, и я бы лежал здесь весь день, если бы у него было время.
Его игла медленно снимает ярость, накопившуюся за последние недели, и к тому времени, как он заканчивает работу, я уже почти спокоен. Он никогда не работает весь день, после обеда он занимается кайтсерфингом в заливе или выпивает.
Ровно в два часа дня я выхожу из дома своего друга, чувствуя себя почти человеком. Красный номер Эллии горит у меня на груди, а спину обжигает боль от искусства и слов Робина.
Мне нужно сделать несколько дел: достать для нее ключи от дома, машины и какое-нибудь удостоверение личности. Я отправляюсь к слесарю, чтобы вырезать ключи и купить дополнительные пульты для ворот и гаража. Пока стою и жду, я отправляю Каллуму сообщение:
Бад, пожалуйста, свяжись с своим контактом, чтобы договориться об удостоверении личности, паспорте и банковского счета для мисс Лаури Спиллейн
Я заберу завтра
Завтра? Серьезно? Это займёт неделю, Роуэн.