Я наслаждаюсь вином, танцую на кухне, замешивая тесто для блинов, и мне действительно весело. Я забыла, как это — веселиться, я не делала этого уже очень давно. Музыка звучит достаточно громко, чтобы поднять мертвого, но мне нравится — пусть и сомнительный — музыкальный вкус Роуэна. Мой соус для пасты, потрясающий на вкус, жаль только, что не могу выйти через заднюю дверь и сорвать несколько свежих трав, чтобы сделать его идеальным. Вода для макарон уже закипает, и я полным ходом готовлю яблочную начинку для блинчиков. Запах теплых яблок и корицы заполнил весь дом, и мне еще больше хочется есть то, что я готовлю. Я проверяю срок годности на макаронах, прежде чем положить их в кастрюлю, чтобы убедиться, что они выглядят так, будто в кладовке никто не был уже год или даже больше.
Пока макароны варятся, я иду и накрываю маленький кухонный столик под окном. Я беру еще одну бутылку вина и открываю ее, чтобы подышать, пока готовлю ужин. Понятия не имею, когда Роуэн вернется домой, похоже, у него нет расписания. Я сливаю воду с макарон, смешиваю их с соусом, и все готово к подаче. Я бы отдала руку за свежий базилик за окном прямо сейчас.
Я танцую, переворачивая блинчики, как профессионал, когда поднимаю глаза и вижу Роуэна, который, опираясь на остров, наблюдает за мной с поднятыми бровями и наглой улыбкой на лице. Улыбка достигает его глаз.
Чувствую, что действительно дома. Я не хочу умирать прямо сейчас. Просто сейчас меня вполне устраивает просто жить.
Глава 14
Роуэн
«Смех ярче всего там, где лучше всего кормят».
— Ирландская пословица
Слышу музыку будучи снаружи дома — очевидно, она уже встала и нашла один из моих айподов. Когда я выхожу из машины в гараже, рубашка вызывает зуд из-за моих новых татуировок. Хорошо, что она не услышит нас из-за музыки; в любом случае, она пока не может попасть в гараж. Почему меня волнует, услышит ли она нас, мне это нужно, это я, это моя жизнь. Продавщица Барби заезжает на свободное место рядом с моей машиной, и я нажимаю на кнопку, чтобы закрыть дверь, погружая нас в темноту. Я весь напрягся при одной мысли об этом сладком маленьком теле, на которое я собираюсь претендовать. Она подходит ко мне, касаясь моей очень чувствительной груди, и держит ключи перед моим лицом. Она маленькая шалунья, скорее всего, именно так она и зарабатывает на продаже. Мой член подергивается от ее прикосновения к моей раздражённо болезненной коже. Я разворачиваю ее и грубо толкаю лицом вниз на водительское сиденье. В этом не будет ничего нежного, я планирую трахнуть ее и отправить домой. Я знаю, что мой водитель уже ждет по ту сторону двери, чтобы забрать ее, когда я закончу. Я услышал, как хрустят его шины по гравию подъездной дорожки, когда закрывал дверь.
— Не кричи, ты поняла? — шепчу я ей на ухо, натягивая слишком узкую юбку-карандаш на ее милую маленькую попку в форме сердечка. Она кивает, усаживаясь в автокресло. «Мне это нужно, — повторяю себе, — это именно то, что мне нужно».
— Я собираюсь трахнуть тебя, это будет так хорошо, что на некоторое время после этого ты будешь чувствовать дискомфорт, а потом ты уйдешь. Мы поняли друг друга? Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, маленькая принцесса? — спрашиваю я, поглаживая пальцами ее промокшие трусики. О, она хочет, я чувствую это, но мне нужно услышать, как она это скажет. Я убийца, а не насильник. Она кивает. Нет, кукла Барби, я должен это услышать.
— Скажи мне, принцесса, я хочу, чтобы ты сказала, что хочешь, чтобы тебя трахнули прямо сейчас. — Я рычу ей в ухо, требуя, чтобы она поторопилась.
— Трахни меня, пожалуйста, пожалуйста, просто сделай это уже. — Она умоляла меня, задыхаясь и пылая от желания. Это заставило меня напрячься еще сильнее. О, я определенно нуждался в этом.