— Ладно, если боль тебя не пугает, то что? — Он пытается завязать разговор, но я знаю, что он пытается проникнуть в то, что было моей жизнью в течение восьми лет, хочет узнать, что со мной сделали. Я могу сказать, что он чувствует огромную вину за то, что со мной произошло. Он не должен, но чувствует.
Что меня пугает? Все, кроме боли. Я знаю, что могу пережить боль. Я еще немного подумала, прежде чем ответить Роуэну. Я знаю, что есть вещи, которые ввергнут меня в панику и лишат чувств за секунду. Я боюсь очень многих вещей. Я должна была бояться всего.
— Жизнь пугает, люди пугают, а чувства просто до смерти. И прикосновения. Я ненавижу, когда ко мне прикасаются, это причиняет физическую боль, даже если не специально, мой мозг приравнивает прикосновение к боли. Мысль о том, чтобы когда-нибудь заняться сексом, полностью парализует меня. Я боюсь стольких вещей, Роуэн, слишком многих, чтобы даже перечислять их.
Сейчас я совершенно откровенна с ним, и мне должно быть неловко, но чувствую, что Роуэн знает все и без моих слов, так что могу выплеснуть всю душу сейчас, пока он не приказал мне рассказать ему. Я веду себя как дура.
Глава 16
Роуэн
«Чувства — это просто гости, позволь им приходить и уходить».
— Муджи
Ну что ж, Роуэн. Я ожидал, что она хотя бы немного поспорит со мной. Меня немного беспокоит ее заявление о том, что она не боится физической боли. Она перенесла столько боли, что я подумал, что это, несомненно, будет хотя бы спусковым триггером. Она не захотела обсуждать вчерашний вечер, и я благодарен ей за это, я не хотел говорить о своем позорном отступлении при виде ее шрамов. Я был таким мудаком.
Однако меня удивляет список ее страхов. Чувства тоже пугают до усрачки, так что тут я ничем помочь не могу. Люди, ну, может быть, мы можем немного поработать над этим, и мы уже начали с этим жить. Как будто, передавая мне свои шрамы, она разделила свой ад между нами. Я не могу их не видеть, как и она не может их стереть. Секса я боюсь, но не думаю, что смогу ей в этом помочь: ее отец воскреснет из мертвых и убьет меня, более того, он, наверное, уже собирался это сделать. Кто боится секса? Женщина которая была изнасилована, вот кто. Я надеюсь, она это переживет, очень надеюсь, потому что, скажем прямо, секс может быть чертовски удивительным. Мои мысли возвращаются к гаражу и моей маленькой продавщице, и мой член дергается. К черту это дерьмо в Роуэне.
Я чувствую, как в кармане зажужжал телефон, но предпочитаю не обращать на него внимания. Это может быть только Каллум, и он может подождать. Я снова обдумываю ее список, дерьмовые люди могут стать проблемой, ведь я знаю только преступников. Может, ей стоит сначала познакомиться с кем-нибудь из сотрудников офиса «Эстейт», они кажутся мне вполне нормальными. Я сижу и смотрю, как она возится с рукавом рубашки, изо всех сил стараясь не смотреть мне в глаза; она проводит руками вверх и вниз по бедрам. Я часто вижу, как она это делает, словно ощущение бугорков под одеждой немного успокаивает ее, когда она ошеломлена происходящим вокруг.
Вместо того чтобы ответить на звонок Каллума, — у меня сейчас нет настроения, — я звоню Робин, потому что мне искренне нравится ее идея. Он закрасит ее шрамы настоящим произведением искусством, и, возможно, она сможет взглянуть на себя со стороны, не видя в зеркале последние восемь лет. Я прошу его освободить завтрашний день для друга и добавляю, что мы приедем пораньше, так как завтра мне на работу. Ему не нравится эта идея, но он не отказал бы, даже если бы захотел: Робин не любит рано вставать и знакомиться с новыми людьми.
— Лаури, давай немного поспим, а утром начнем твою новую жизнь. — Я говорю ей, вставая, чтобы уйти, но по какой-то глупой причине не хочется оставлять ее одну. Я не понимаю, что со мной не так. У меня есть чувства, и я начинаю верить, что они либо сведут меня с ума, либо убьют — в любом случае это не к добру.
Я вижу намек на волнение и страх, смешанные вместе в ее карих глазах, когда она желает мне спокойной ночи, и я закрываю дверь ее комнаты. Физический барьер между нами немного приглушает безумное чувство в моей груди, и я могу немного перевести дух.
Мой телефон снова жужжит в моем чертовом кармане, проклятый Каллум, отстань. Очевидно, для него это важно, раз он все еще звонит, поэтому я закрываю дверь своей комнаты, покончив с тем, что только что произошло между мной и Лаури. Я отвечаю на звонок Каллума, возвращаясь к реальности, своей жизни и работе.
— Чего тебе Каллум? — Я не очень-то вежливо отвечаю на его постоянные звонки, которые раздражают до чертиков. Честно говоря, сегодня не та ночь, чтобы выводить меня, я сейчас не стабилен, а это самое опасное для меня.