Сегодня днем я поеду в его поместье во Франсхуке, чтобы передать ей документы и банковские карты. Это будет первый раз, когда я увижу ее во плоти. Я видел лишь несколько снимков, которые Роуэн показал мне, когда наблюдал за ней, и вчерашнюю фотографию, которая впечаталась в мой мозг. Почему, Господи, почему мой отец не мог стать дантистом, а не международным преступником? Я боюсь встретиться с девочкой, которую моя семья окрестила призраком: Мик сбежал с ней в Африку, когда ей было всего два года. Семья считала, что она умерла или «потерялась», когда Мик был убит, и на этом все закончилось, поскольку Спиллейн больше не представлял угрозы для их бизнеса. Как и во всем в этом мире, всегда существует иерархия, и кто бы что ни думал, Лихи и Спиллейн всегда будут выше О'Рейли в этом списке, и если бы выяснилось, что на самом деле они не исчезли, верные головорезы моего отца вернулись бы к верности настоящих боссов. Мой отец добился уважения, убивая тех, кто стоял у него на пути. Он не остановится и сейчас.
Роуэн так зол на меня, что я с ужасом жду этой встречи. Не удивлюсь, если он пристрелит меня; будь я кем-то другим, он бы уже был здесь, пристрелил меня и ушел. Пришло время рассказать ему о торговле людьми. Я знаю, что он будет в полном шоке из-за этого. Я ненавижу его, но не могу от него отмахнуться. Мне любопытно познакомиться с неуловимой кузиной. Может, Лаури и маленькая зверушка Роуэна, но для меня она — секрет, который я могу использовать в общении с семьей, когда мне понадобится козырь.
Роуэн — все, что у меня есть в этой дыре, мы приехали сюда вместе, и я почти уверен, что оба умрем здесь, в Африке, куда наши семьи отправили нас гнить. Я предан ему, но только до тех пор, пока он мне нужен, несмотря ни на что, наши семьи — заклятые враги, и мне придется выбрать их, а не его, если до этого дойдет. Пока же он мой брат, а она — моя кузина.
Глава 19
ЛАУРИ
«Потому что полюбил девушку со шрамами?»
— Неизвестный
Я начинаю чувствовать, как паника поднимается в моем горле по мере того, как полдень проходит; мысль о том, что к нам придет друг Роуэна, заставляет меня содрогаться. Глотать собственную слюну стало трудно, а грудь сжимается с каждым вдохом. Утром я была в порядке, чтобы пойти к Робин, но этот Каллум, пришедший сюда, почему-то меня пугает. Роуэн все еще спит на диване, блаженно не замечая моей паники. Я приготовила все, что могла, к ужину и прибралась на кухне, но теперь начинаю неконтролируемо ерзать, и с каждой секундой мне становится все хуже. Мне нужно отвлечься, но не могу найти ни одного занятия, ничто не может сейчас успокоить мой бешеный ум.
Когда я только вышла замуж, у меня случались приступы паники за несколько часов до того, как Ренцо возвращался домой с работы, они становились изнурительными, и я не могла работать большую часть дня. Со временем мой разум привык к тому, что было моей реальностью, и я больше не паниковала, но во время насилия я все же отключалась психически. Я чувствую, что вот-вот разразится паническая атака, моя грудь становится все теснее, дыхание все более поверхностным, а голова — невесомой. Мне удается сделать выпад в сторону Роуэна в гостиной, и, кажется, я успеваю выкрикнуть его имя, прежде чем теряю сознание от сильного удара головой и плечом, покрытым новой татуировкой, об пол. Глазные яблоки наполняются жидкостью, которую я не могу контролировать. Все вокруг болит, а потом чернеет.
Очнувшись немного позже, я вижу обеспокоенное лицо Роуэна, нависшее надо мной совсем близко, где я все еще лежу на полу; чувствую металлический запах крови, скорее всего, от удара моей глупой головой о кафель. Я также чувствую вкус крови во рту. Я громко стону и, опираясь на плечи Роуэна, перехожу в сидячее положение. У меня будет несколько синяков от этого падения; шиферные полы довольно чувствительные.