— Лаури, остановись. Здесь чисто, клянусь. Пойдем, посидим и посмотрим футбол со мной, пока ты не смыла краску со стен. — Роуэн окликает меня, выводя из транса уборки и заставляя сесть рядом с ним. Сегодня Роуэн весь день был рассеянным, и даже сейчас он, кажется, не смотрит игру. Он погружен в собственные мысли. Его кулаки то раскрываются, то закрываются, и кажется, он сильно напряжен. На его лбу залегли глубокие хмурые морщины, он постукивает ногой по сланцевому полу, издавая раздражающий звук, и я сдерживаюсь, чтобы не броситься через всю комнату и не заставить его остановиться. Я пытаюсь сосредоточиться на телевизоре и не смотреть на Роуэна, но мой взгляд то и дело устремляется на мужчину на другом диване. Убийца, который совсем не похож на монстра, на самом деле, если бы я не знала, что он убийца, он был бы просто еще одним красивым виноделом и прекрасно подходил под это описание. Именно так, Роуэн был красивым, статным мужчиной. Его атлетическое тело было крепким, темные волосы — соль и перец на висках, а его глаза могли остановить движение и сердце любой женщины. Но не стоит заблуждаться, что в нем сидит монстр, причем монстр самого худшего сорта, который, как можно было предположить, был человеком.
Мы сидим здесь недолго, притворяясь, что смотрим футбол, я ничего о нем не знаю, а Роуэн настолько погружен в свои мысли, что я уверена, он ничего этого не видел. Я слышу, как за окном кухни к подъезду подъезжает машина, громко ревет мотор и отчетливо слышен хруст шин по гравию. Роуэн встает и останавливается передо мной; он опускается передо мной на колени и смотрит мне прямо в глаза. Пожалуйста, не сейчас, я только что дошла до того момента, когда могу не смущать его тем, что упаду в обморок во время ужина.
— Каллум — мой лучший друг Лаури; тебе не нужно его бояться, обещаю. Я собираюсь встретиться с ним в своем кабинете, чтобы обсудить кое-какие дела, а потом мы поужинаем, когда закончим разговор. Тебе поможет справиться с паникой, если ты знаешь, как все происходит? — В голосе Роуэна звучит беспокойство; я понимаю, что он прогонит своего друга, если я скажу, что снова начну паниковать.
Все, что мне удается, — это кивнуть, когда он встает, чтобы пропустить своего друга к входной двери. Пока он это делает, я вытираю вспотевшие ладони о штаны, пытаясь их высушить. Я слышу, как двое мужчин обмениваются приветствиями в коридоре, прежде чем их голоса становятся ближе. Не паникуй. Это просто друг, и он ничего не знает. Он не дьявол. Не паникуй. Я мысленно подбадриваю себя, ожидая их возвращения. Мои потные ладони и трясущиеся конечности выдают, но я стараюсь это скрыть.
Когда Каллум входит в комнату, первое, на что я обращаю внимание, — это его плохая прическа, Боже правый, ему нужен стилист. Он выше Роуэна, и только его рост привлекает все внимание в комнате. Затем я вижу его глаза. Я не замечаю, что он говорит со мной, мир кружится, и я смотрю в самые зеленые глаза, которые когда-либо видела; только я видела их раньше. Это глаза моей бабушки — зеркальное отражение. Роуэн кашляет, возвращая меня в настоящее, и я слышу ирландский акцент мужчины, который приветствует меня, его голос глубже, чем у Роуэн. Я бормочу «Привет», и Роуэн толкает его в сторону кабинета тяжелой рукой за плечи, а я иду на кухню, в свое счастливое место, и начинаю готовить ужин. Однако все, о чем я могу думать, — это те зеленые глаза. Боже мой, как странно. Как будто я вижу в этих глазах призрак своей умершей бабушки, есть вещи в жизни, которые ты никогда не забудешь, ее глаза — одна из таких вещей, а этот человек с его плохими волосами и глубоким голосом украл их.
Глава 20
Роуэн
«И как обложка книги, я — то, что я скрываю».
— leaveyouapen
Я все еще зол на Каллума после прошлой ночи, и, чтобы добавить к десяти метрическим тоннам дерьма на моем мозгу, у Лаури случился приступ паники, пока я спал, и она разбила свою гребаную голову. Я подумал, что она мертва, когда открыл глаза и увидел ее, истекающую кровью, на полу.
Каллум строит ей глазки, и я убью его. О чем он думает? Надо побыстрее доставить его в свой кабинет, чтобы не пришлось хоронить его сегодня в винограднике. Я бы предпочел не забивать его до смерти у нее на глазах прямо сейчас. Она и так нервничает из-за этого. Не нужно, чтобы она видела, что между ним и мной сейчас царит жесткая злость. Я просто хочу разобраться с этим дерьмом и устроить хороший ужин.