Я шмыгаю носом и вытираю лицо салфеткой из коробки с капкейками, которая лежит, между нами, на скамейке.
— Думаю, он любит меня, Каллум. И мне страшно. Вчера вечером… вчера… — Я не могу выговорить больше ни слова из-за новой волны рыданий.
Каллум кладёт руку на моё плечо, но тут же убирает её.
— Я знаю, что он любит тебя, Лаури. Дело в том, что Роуэн никогда никого не любил, поэтому он не знает, как это делать. Я давно знаю, что он любит тебя. На самом деле, думаю, он любит тебя дольше, чем мы все можем себе представить. — Спокойные слова Каллума немного замедляют мои слёзы, но в его тоне всё ещё чувствуется злость по отношению к Роуэну.
— Что случилось вчера вечером, Лаури? Почему ты так боишься, что он полюбит тебя? Ты же знаешь, он никогда не причинит тебе вреда. — Каллум быстро съедает капкейк, пока ждёт моего ответа на свои вопросы. Те же вопросы я задаю себе.
— В этом всё и дело, Кэл. Он может ранить меня сильнее, чем кто-либо другой, потому что я тоже люблю его, и не знаю, хочу ли того же. Он поцеловал меня вчера вечером, Кэл, и моё сердце остановилось. Но он также рассказал мне о своём сердце и своих числах. Я не знаю, смогу ли полюбить Роуэна-убийцу, и знаю, что не могу просить его быть кем-то другим. Я так растеряна, что хочу убежать прямо сейчас. Это утро было таким неловким. Как я могу любить одну его часть и ненавидеть другую, Каллум? Я знаю, что он разобьёт мне сердце, а это всё, что у меня осталось, ведь я никогда никому не позволяла его разбить.
Каллум тяжело вздыхает. Видно, что он не знает, что сказать. Поэтому я продолжаю говорить. Думаю, он так же эмоционально ограничен, как и Роуэн, но просто лучше вписывается в общество, обманывая всех нас.
— Я пошла сказать ему сегодня, что ухожу, и увидела, как он плачет. Я просто ушла. Я не могла смотреть, как он плачет. Убийцы не должны плакать, Роуэн не должен плакать. Ты когда-нибудь видел, как Роуэн плачет? Ты знаешь его всю свою жизнь, Каллум. Это я его сломала?
Плечи Каллума опускаются, его крупная фигура сгибается пополам, когда он наклоняется и прищуривается, глядя в пол, не глядя на меня.
— Только однажды я видел, как он проронил одну-единственную слезу. Он не плакал, когда умерли его родители. Я помню только одну слезу за все годы нашей дружбы, но это не моя история, чтобы рассказывать тебе, Лаури. Что я могу сказать, так это то, что, если Роуэн плакал, значит, что-то наконец тронуло его сердце и заставило почувствовать. Я не могу указывать тебе, что делать, Лаури, но знаю, что ты можешь разбить Роуэна на миллион осколков. Я также знаю, что он никогда тебя не отпустит, любишь ты его или нет. Он любит тебя и скорее умрёт, чем позволит уйти. — Каллум говорит мягко, пытаясь помочь увидеть того Роуэна, которого он знает всю свою жизнь.
— Я знала с той самой секунды, как Роуэн вошёл в мою комнату и раскрыл себя, что он не отпустит меня. Даже когда он сказал, что я могу уйти, я знала, что он не позволит. Подсознательно я всегда знала, что принадлежу ему. С той минуты, как он решил не убивать меня, я стала принадлежать ему. Я знаю, что монстр, скрывающийся под поверхностью, сделает всё, чтобы удержать меня. На мгновение мне кажется, что у меня синдром Стокгольма.
Мы больше ничего не говорим, в этот момент сказать больше нечего. Но перед уходом из сада, я выплёскиваю последние из бушующих во мне чувств.
— Я люблю его, Каллум. Но мне так страшно. Я чувствую, как паника поднимается в груди, просто признавая это вслух. Я так боюсь, что когда он поймёт, насколько я сломлена, он перестанет меня любить. У меня есть другие секреты, Кэл, о которых я не готова ему рассказывать. Те, о которых я, возможно, никогда никому не расскажу. Были вещи хуже, чем мои шрамы, Каллум. Вещи, которые я не могу отпустить, вещи, которые превращают меня в монстра внутри. Боюсь, если я полюблю Роуэна, то стану такой же, как он. — Я вижу, как Каллум сглатывает, и он останавливается, прежде чем повернуться ко мне.
— Ты думаешь, Роуэн не знает, насколько ты сломлена? Он самый сломленный человек, которого я знаю, Лаури, но вы двое, кажется, уравновешиваете друг друга, и это стоит больше, чем хранить какой-то секрет. Лаури, умоляю тебя, хотя бы раз, просто отпусти страх и панику, которые постоянно парализуют тебя, и посмотри, что может произойти. Что можешь получить, если полюбишь его и позволишь ему, чёрт возьми, любить тебя. Этот мужчина никогда никого не любил за всю свою жизнь, и он выбрал тебя.