— Не сейчас, сначала ты, дорогая. — Его слова звучат прерывисто и чертовски сексуально, с его акцентом, который стал ещё сильнее.
Ничто не могло подготовить меня к тому, каково это — чувствовать нежное прикосновение, когда кто-то касается тебя по правильным причинам. Ничто. То, как его пальцы заставляют мою кожу гореть от желания, а не от боли. То, как его губы оставляют тот же огонь на моей ключице, спускаясь к груди, украшенной красивыми цветами и узорами. Это было адски больно, когда Робин наносил эти татуировки, но рисунки скрывают ожоги и следы укусов, которые он, несомненно, чувствует под своими ладонями. Бабочки сгорают в бушующем пламени, когда он берёт мой сосок в рот. Я не ожидала этого, поэтому в горле все пересыхает. Хочу, чтобы он остановился, но и большего тоже. Моё тело, сердце и разум разрываются на части, желая слишком многого. Он отпускает меня и смотрит в глаза, чтобы убедиться, что я не паникую. Я пытаюсь сказать ему взглядом, что он со мной делает, потому что сформулировать словами точно не смогу. Что он со мной делает? Он улыбается своей дерзкой ухмылкой — о, он точно знает, что делает, — и перемещает свой очень талантливый рот к другой груди, прикусывая мой сосок. Потрясающие ощущения, я кричу и выгибаюсь к нему, непроизвольно подставляя грудь к его рту. Он был чертовски прав: я чувствую. Я чувствую всё, и это не боль, это прекрасное наслаждение. Я хочу больше, хочу всё, и я хочу это чувство, я хочу его всегда.
У меня перехватывает дыхание, когда вижу голову Роуэна у себя между ног, и я хочу остановить его, но не могу произнести слово. Это слишком, ещё рано! Он чувствует мою нерешительность и поднимается, чтобы поцеловать в губы, но его рука скользит между нами, скользя по огню, горящего между моих бёдер. Он касается того, что биология называет клитором, но я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Я вздрагиваю от электрического тока, пробежавшего по мне от одного этого мягкого прикосновения, моё тело движется непроизвольно. Роуэн наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо, его дыхание теплое:
— Расслабься, позволь мне показать, как сильно я люблю тебя, как сильно ты мне нужна. Позволь себе чувствовать меня, Лаури. — С этими словами он вводит палец в меня, давление заставляет моё сердце колотиться так, что отдается в ушах, и я теряю всякий контроль над собой. Прикосновения Роуэна к моему клитору заставляют меня выгибаться и стонать ему на ухо, и всё же я хочу большего, мне этого недостаточно. Он замедляется и вводит палец внутрь меня. Этого и лёгкого касания его большого пальца над клитором достаточно. Впервые в жизни я испытываю оргазм. Я дрожу, трясусь и сжимаю бёдра вокруг его руки, а он продолжает шептать мне на ухо, но я не слышу его, лишь чувствую его дыхание, когда мои бабочки превращаются в адское пламя, и я вижу звёзды. Мне никогда не будет достаточно этого чувства. Я хочу чувствовать его всю свою жизнь.
Когда моё тело перестаёт дрожать, а мозг снова в состоянии осознавать происходящее вокруг, я слышу его слова:
— Я люблю тебя, и хочу, чтобы ты всегда чувствовала себя так. Мои прикосновения всегда будут полны любви. Я никогда не причиню тебе боль, Лаури. — Его дыхание прерывистое и неровное, грудь прижимается к моему телу; я чувствую тонкий слой пота, покрывающий каждый дюйм его тела.
Моё дыхание выравнивается, и я притягиваю Роуэна ближе. Он перекатывает нас на бок, чтобы мы лежали лицом друг к другу. Осознание того, что только что произошло, медленно проникает в меня, и я краснею от смущения. Не могу поверить, что действительно позволила ему сделать это со мной, я чувствую стыд за то, как вела себя, но у меня не было контроля над своим разумом или телом. Роуэн убирает мои волосы с лица и мягко целует меня. Когда он окидывает меня свои взглядом, я чувствую себя глупо, признавшись:
— Такого никогда раньше со мной не происходило. Я, эм, никогда такого не испытывала. — Теперь мой взгляд прикован к его груди. Роуэн притягивает меня к себе, и я чувствую его твёрдый член на своём животе. Это каким-то образом снова вызывает у меня трепет.