Я заметила, как напряглось лицо Семена. Толик посадил парня за пару сиденьев от меня, сел между нами.
— Передай ей, что было больно, — бросил слепой.
Толик повернулся ко мне, удивленно приподнял брови.
— Передай ему, что мне пофиг, — буркнула я
— Передай ей, что инвалидов бить нельзя
— Борзых можно.
Семен хмыкнул, я промолчала.
— Попить мне принеси, — это уже было обращено к сопровождающему.
Толик хотел подняться, но я его остановила. Поднялась сама, встала напротив Семена.
— Поднимайся, сам пойдешь.
— Чего?
— Сходишь сам, не безногий. Или слабо?
Парень вскочил, мне даже показалось, что он сделал это увереннее чем обычно, и теперь стоял напротив высокий, красивый, пахнущий дорогим одеколоном.
— Молодец, — я повернула его в нужном направлении, поймала ошарашенный взгляд Толика, и еще пары отдыхающих, что ждали своей очереди в другой кабинет, — считай шаги. Один…
Парень неуверенно шагнул.
— Два…
Еще шаг. Так я досчитала до пяти. Заставила парня остановиться, взяла его правую руку, медленно поднесла к месту, где находились стаканчики.
— Стаканы здесь, — отпустила руку, — теперь сам.
Я думала, что парень начнет возмущаться, но Семен, молча, повторил движение, взял стаканчик.
— Теперь кран, запоминай, — я обошла парня взяла его левую руку, помогла нащупать кран, — подставь стакан и нажми на рычаг. И считай про себя: один, два, три.
Парень сделал, так как я просила. Потом поднес наполовину заполненный стакан к губам, осушил одним глотком.
— Урна здесь, — я отвела его руку в сторону, — бросай.
Парень разжал пальцы.
— Попал? — спросил так, словно ответ был очень важен.
— Попал.
Семен улыбнулся. Такой искренней, мальчишеской улыбки на его лице я еще не видела.
— Пойдем обратно, — я взяла его под руку.
— Не надо, я сам, — парень мягко освободил свой локоть, развернулся в нужную сторону и пошел.
Он шел, как гимнаст по канату, осторожно, прощупывая каждый шаг. Я держалась рядом, чтобы подстраховать, если потребуется, наблюдая за Семеном, не заметила, как открылась дверь одного из ближайших кабинетов. Толчок был не сильным, но мне хватило, чтобы пошатнуться и столкнуться с ним. Я испугалась, что уроню слепого, но вместо того, чтобы потерять равновесие, парень поддержал меня. Его руки обхватили талию, сжали крепко, помогли устоять.
Черт!
Он был так близко, бессовестно близко… Странное, не поддающееся объяснению чувство, больше напоминающее мистическое наваждение, окатило меня жаркой волной. Отстраняться не хотелось. Теплые ладони слепого обладали силой, той, что ощущается где-то на подкорке, той, которой мне так не хватало, не хватает …
— А ты меня обманула, — пальцы Семена скользнули по моей спине, прощупывая через футболку выпирающие позвонки. Он улыбнулся, — ты тощая…
Наваждение спало. Я отшатнулась от него, юркнула в удачно открыткрывшуюся дверь кабинета массажа. Сердце бешено колотилось в груди.
Мачо, блин!
Уже знакомая девушка, пригласила меня за ближайшую ширму, а через некоторое время я услышала голос Семена, что поздоровался с массажисткой и прошел в соседний закуток.
Массаж воротниковой зоны занимал не так много времени, поэтому мне удалось покинуть кабинет раньше слепого. В коридоре я проскочила мимо Толика и поспешила прочь. Мне до сих пор казалось, что я чувствую ладонь парня на своей спине и запах его одеколона. Я даже оттянула ворот футболки и понюхала.
Проклятье!
Ткань все еще хранила мягкие нотки дорогого парфюма.
До корпуса я, практически, "долетела". Оказавшись в номере, стянула футболку, полезла в шкаф за другой, тут же одела, снятую затолкала в пакет для стирки, упала на кровать. От запаха я избавилась, осталось выбросить случившееся из головы или хотя бы успокоиться. В течении нескольких минут, я изучала потолок со встроенными светильниками, выбросить инцидент из головы не получалось, успокоиться тоже.
Воспоминание о случайных объятиях слепого мучило меня весь оставшийся день. Возможно, виной тому были полгода одинокой жизни или то обстоятельство, что в руках, подобных Семену, молодых людей я еще никогда не оказывалась… Не знаю. В итоге, к вечеру даже обида на утреннюю выходку парня сошла «на нет», захотелось снова увидеть эту наглую, красивую физиономию. И судьба, конечно же, не поленилась предоставить мне такую возможность.
Около девяти вечера в моем номере раздался настойчивый стук. Это показалось странным, ведь кроме Толика и Семена, я в санатории ни с кем не общалась.