Через несколько минут я перехватила руку возвращающегося парня, заставив ухватиться за поручень и принять вертикальное положение, на всякий случай взяла локоть.
— Ух, круто!
Семён скользнул пальцами к моему плечу, потом к шее, остановился на затылке, притянул к себе, сумев найти губами мой лоб.
— Спасибо, ты невероятная.
— Это ты невероятный.
— Поцелуешь?
Честно, хотелось, но людей вокруг было слишком много.
— Потом…
— Стесняшка.
Семён улыбнулся, отпустил меня, чуть отодвинулся, сам нашёл правильное направление.
Толчок и парень плывет к Толику.
Затащить его в бассейн было отличной идеей.
Глава 9
Сгущались сумерки. Я стояла на пирсе, прижимаясь спиной к груди Семена. С озера подул прохладный ветерок, шевельнул пряди моих волос, заставил поежиться.
— Замерзла?
— Немного…
Рука Семёна плотнее прижала меня к груди парня.
— Дарин?
— Да…
— Можно я задам тебе вопрос?
— Спрашивай…
— Ночью в номере, ты говорила про аборт, что ты имела ввиду?
Черт!
Я очень надеялась, что парень не придаст этой вылетевшей на эмоциях фразе значения, забудет, но он запомнил.
Я шагнула в сторону, освобождаясь из его объятий, нервно сжала металлические перила.
— Если не хочешь, можешь не отвечать…
Не хочу, но сказать наверное стоит.
Я нервно облизал губы, пару секунд смотрела на водную рябь, думая, как озвучить проблему и не потревожить психологический барьер.
Семён терпеливо ждал, стоял чуть повернувшись в мою сторону.
Я опустила веки, сглотнула, сделала глубокий вдох, чтобы озвучить признание:
— Год назад у меня мог появиться ребенок, но Антон настоял на том, чтобы его не было. Я согласилась… Больше детей у меня не будет…
Я до боли закусила нижнюю губу, зажмурилась.
Один, два, три…
Не надеясь, что поможет, но все же…
— Тебе это в твоём Мухосранске сказали? — бросил Семён.
— Что сказали?
Выдох, вдох, стена на месте, истерики не будет.
— Про детей?
— Да…
— Тогда не вижу проблемы. В России много хороших клиник и не в России, кстати, тоже.
Я усмехнулась:
— Это недешево Семён…
— Иди ко мне.
Парень протянул руку, приглашая меня вернуться в его объятия. Отказываться я не стала, шагнула к нему, обвила руками талию, прижалась к груди.
— Дарин, я далек от образа принца на белом коне, — произнес парень, — но обещаю, что попробую тебе помочь…
— Спасибо…
Поверила. Потому что мне этого безумно хотелось.
Губы парня ласково коснулись моего виска, а потом я услышала его шепот над ухом.
— Пообещай, что уедешь со мной…
Сердце волнительно подпрыгнуло в груди.
Так не бывает, со мной точно не бывает.
Телефонный звонок заставил вздрогнуть нас обоих. Семён отстранился, достал "трубку" развернул экраном ко мне.
— Отец, — произнесла я увидев на дисплее фотографию мужчины с соответствующей подписью.
— Да, пап, слушаю…
Ответил парень, притянул меня обратно, заставляя прислониться щекой к его груди, пальцы Семёна опустились на мой затылок, утонули между черными прядями, совершая ласковые движения.
— Гуляю… Толика отпустил… Что? Уже завтра?
Он уедет.
Эта мысль обожгла сознание, свернулась в груди неприятным комком.
— Да, хорошо, конечно…
В голосе Семена звучали волнение и радость.
Его отец решил вопрос с операцией.
— Да, пап, я понял… До встречи.
— Дарин… — он спрятал телефон в карман, обнял меня, крепче прижав к груди.
— Ты уезжаешь.
Я должна радоваться за него. Должна, но получается плохо.
— Завтра утром.
— Это здорово…
— Неожиданно и страшно…
— Ничего не бойся.
Опустила веки, чувствуя, как губы Семёна касаются моих волос, вдохнула поглубже, возможно, последний раз ощущая его приятный запах. Сказка подходила к концу.
Его номер встретил нас вечерними сумерками. Семён безошибочно нашел кровать, опустился на край матраса. Я стояла в паре шагов, стояла и молчала, нервно кусая губы. В душе мешалась куча эмоций от радости до отчаяния.
— Дарин?
— Да.
С губ Семена сорвался вздох облегчения, словно он боялся, что ответа не услышит. Парень нервным движением стянул куртку, бросил вправо, видимо, желая попасть в кресло, но промахнулся.
— На пирсе ты не ответила, — Семён отбросил со лба челку, повернулся в мою сторону, — ты поедешь со мной завтра?