— Ладно, только не смотри на меня так! И ты привезешь меня потом домой!
— Ты лучшая сестра в мире! Извини, что редко это говорю!
И с улыбкой до ушей, Кэт сопроводила меня до своего дорогого автомобиля. День уже тянулся к ночи, когда мы прибыли на место. Давнее знакомство с охранником на проходной не помогло протащить «своего» человека в апартаменты Майкла Близзарда. Увидев, как я в компании с Кэт прохожу мимо него, он вышел из прокуренной каморки.
— Куда собираемся? Хозяин 350 квартиры уехал! — в ответ я потрясла ключами перед его носом, — А это кто? — мужчина качнул подбородком в сторону Катерины.
— Помощник — моляр третьего разряда, — выдумала я.
— Буду потолки белить, — ляпнула Кэт, находя все происходящее забавным.
— Идите, только без глупостей! — разрешил царь проходной.
— В следующий раз держи язык за зубами, — прошипела я на Кэт.
— Какой раз?
— А вот в этот, — и с этими словами мы зашли в подъезд, где консьержка заваривала чай.
— Так, а это еще кто? — поинтересовалась она, натягивая очки на нос.
— Моя помощница, — уверенно произнесла я.
— Мне нужны паспортные данные, а иначе не впущу, — пригрозила женщина, оценивающе смотря на Кэт.
Хорошо многодетная мать всегда носит с собой документы, причем всех членов своей семьи.
Оказавшись на двадцать первом этаже, я занервничала. А вдруг Степан все же остался? Или Алехандро решил не покидать страну. Или, что еще хуже, хозяин апартаментов захворал и отменил турне. Лучше бы я читала Сашкины журналы. Там всегда в курсе таких нюансов. Но ключ легко провернулся, щелкнули замки, и мы вошли в темную прихожую. Я нащупала выключатель, и Катерина ахнула.
— Вот это да! Он с картой ходит? — Кэт небрежно сняла обувь, что было совсем на нее не похоже.
Она начала открывать одну за другой двери, бесцеремонно озираясь по сторонам, каждый раз подчеркивая тот факт, что парню придется потратить еще не один год на ремонт, даже если он поторопится.
— Это не наше дело, и я не буду советовать ему твоего дизайнера, — протянула я, когда сестра начала предлагать свою помощь в организации качественного ремонта.
— Ты посмотри, у него тут студия!
— Теперь понятно почему он сидел там часами, а я то думала очередной туалет!
На мой страх это была та самая комната, которую Кэт не оставила без внимания. Электронное пианино, пяток гитар и ударная установка занимали помещение за стеклом, перед ним же размещалась огромная панель с триллионом кнопок и рычагов.
— Обалдеть! Давай ты на гитаре, а я на ударной установке?! — сглотнув слюну, предложила Катерина.
— Нет! С ума сошла! Ничего нельзя тут трогать. Посмотрела? Можешь сфоткать на память и уходим!
— Ладно, выбери другой инструмент. Я всю жизнь мечтала поиграть на такой штуковине! Где тут палки, ах, вот же они! — гостья не собиралась униматься, и я схватила ее за руку, чтобы избежать катастрофы.
— Он сразу поймет, что тут кто-то был! Подумает я не равнодушна к его музыке!
— А с каких пор тебе не все равно кто что подумает?
— Когда все раскроется, я останусь без работы, ты этого хочешь? — мне нужно было воззвать сестру к рассудку.
— Ты как знаешь, а я поиграю чуток, когда еще так повезет! Убери руки от меня, что прицепилась как репейник! — Кэт начала усиленно отмахиваться.
Она хоть и младше, а дерется на равных!
— Прошу тебя, перестань! Нельзя ничего трогать!
Я пыталась ее удержать, но сестра хохотала во весь голос, изворачиваясь. Мне и самой стало весело. Давно мы так не дурачились. Но тут мое внимание приковала картина на полу студии, и руки ослабли.
— Посмотри, — воскликнула я, и сестра перебросила свое внимание от ударной установки к полотну.
Это была она. Та самая картина, с которой началось мое знакомство с Алекс. Пухлые бутоны, облупившаяся краска, старая беседка – грусть в каждом мазке. То самое настроение, полюбившееся Сашке в моих картинах. Близзард уловил его. Может быть, это моя визитная карточка – безрадостность в каждом сюжете, печаль на смеющихся лицах, слезы в счастливых глазах. Тоска выходила у меня лучше всего не только на холсте, но и в жизни.