Я прочищаю горло.
— Хорошо, конечно... Хм… Спасибо за...
Он усмехается.
— Привилегия и удовольствие были исключительно нашими, Белль. Поверь. Увидимся на следующей неделе, если повезет. — он запечатлевает долгий поцелуй на моей щеке, прежде чем я чувствую, как он поднимается.
Дверь передо мной скрипит и открывается. Я слышу лёгкий шум и глубокий ритм музыки, прежде чем они выходят, и дверь захлопывается.
Тяжело выдыхаю и стягиваю маску, оглядывая комнату в полном оцепенении.
Не уверена, что только что произошло.
Все, что знаю, это то, что я хочу большего. Больше этого. Гораздо больше.
Рейф был прав. Это было потрясающе. И это даже не был полноценный секс.
Жаль, что я не полноправный член этого клуба, а глупая девственница.
Мне бы хотелось, чтобы я могла делать это в пятницу вечером без малейших сомнений, а затем последовать за Рейфом в тот коридор.
Быть той девушкой, которая может дать ему то, чего он действительно хочет.
Потому что прямо сейчас мне нужно преодолеть целую гору, прежде чем я стану этой девушкой.
ГЛАВА 15
РЕЙФ
Я проталкиваюсь через дверь так быстро, как только могу физически, учитывая препятствие в виде злобной эрекции. Я не жду Алекса.
Определенно не жду Каллума.
Просто иду.
Но они идут следом, когда мы направляемся в главную игровую комнату, смеясь и издавая стоны. Им так же тяжело, как и мне. Я это видел. Затем Каллум по-дружески хлопает меня по спине, как будто мы все в этом замешаны, у нас у всех есть какой-то общий секрет.
— Ты хитрый ублюдок. — его пальцы впиваются в мое плечо. — Неудивительно, что ты хотел оставить ее только для себя. Она чертовски сексуальна, приятель. Фух.
Он потирает пальцы, как будто обжег их, и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не врезать ему.
— Отвали, Кэл, — говорю я.
Он смеется.
— Ооо. Он недоволен. Черт возьми. Мне срочно нужно найти куда пристроить свой стояк.
— Тебе стоило попробовать ее, — вмешивается Алекс позади. — Эти трусики не оставляли простора воображению. На вкус она была как гребаный рай. Удержаться от того, чтобы не отодвинуть их в сторону и не трахнуть языком было пыткой.
Мои кулаки сжимаются по бокам, потому что я в равной степени зол на Алекса за то, что у него была возможность прикоснуться ртом к сладкой киске Белль, и на Каллума за то, что он завладел ее ухом. Я скорее умру, чем признаю это, но он проделал с ней достойную работу. Он нашел правильный баланс между обнадеживающим, беззаботным и откровенно грязным. Это нелегко сделать на таких сеансах.
То, на чем я сейчас больше всего сосредоточен, то, что я пытаюсь вычислить, пока мучительно семеню по коридору и испытываю искушение вытащить свой член здесь и сейчас, — это насколько чертовски отзывчивой была Белль.
Имею в виду, я фантазировал о том, что она была такой.
Я знал, что в ней это есть.
В конце концов, она обратилась ко мне по поводу программы. Белль отказалась от супер-нежной версии первого сеанса, которая была бы гораздо менее интенсивной, и написала эти слова в конце той божественной анкеты.
Тем не менее, она была настороженной. И раньше она выглядела действительно испуганной, в баре.
Но, как сказал ей мой придурочный приятель Каллум, в этой комнате она была настоящей красавицей. Я трахаю женщин чаще, чем могу сказать в этих стенах, но там? Это было что-то другое. Мне нравится быть с женщинами, которые любят секс, но большинство женщин в «Алхимии» - гарантированный успех, независимо от того, являются ли они сотрудницами или участницами. Если они не кричат во все горло, вы определенно делаете что-то не так.
Наблюдать, как Белль принимает наши руки и рты, наблюдать, как растет ее возбуждение, как приоткрываются эти губы и выгибается спина, наблюдать, как она раздвигается перед тремя парнями, которых она не знает и не может видеть?
Это было похоже на гребаное чудо в первом ряду.
Мне не удалось попробовать ее киску на вкус.
Я не смог прошептать ей на ушко что, как знаю, возбудило бы ее.
Но смог насладиться ее великолепной грудью, будто это была самая заветная мечта, с тех пор как я с ней познакомился. Увидеть ее ранее в платье цвета жидкого золота, без лифчика, было лучшей прелюдией, о которой я только мог мечтать.
Спасибо, блядь, Джен, что записала меня в программу. Спасибо, блядь, что она доверила мне держать себя в руках и предоставить Белль то, чего она заслуживала в свой первый опыт. Потому что, когда мой рот сомкнулся вокруг ее сморщенного соска, со мной было покончено. И когда этот поцелуй… Мои губы и язык отчаянно жаждали ее, я чуть не утонул.
Можно понять, насколько возбуждена женщина, по тому, как она целуется, а Белль целовалась так, словно отчаянно нуждалась в освобождении. Ей было необходимо, чтобы мой язык трахал ее рот так же сильно, как язык Алекса на ее клиторе.
Я понял, что у меня проблемы, как только встретил Белину Скотт, но тогда она была запретной зоной. Сейчас, однако, я не могу забыть, как ее тело выгибается от наших прикосновений в этом кресле. Не могу перестать слышать ее сладкие стоны в мой рот, такие мучительные, непроизвольные, восхитительные, что практически заставили меня кончить в штаны. Я не могу перестать чувствовать ее мягкие сиськи. Ее тугие соски. Влажный жар ее рта, когда она отвечала на каждое движение моего языка.
Она все еще девственница.
Она все еще невинна в большинстве элементов, из которых состоит обычная ночь в клубе для меня.
Но ее потенциал раскрыться чертовски высок.
И я хочу быть тем, кто даст ему волю.
Что вызывает вопрос на миллион долларов: поняли ли она, что это я?
Могла ли догадаться?
Хотела ли, чтобы это был я?
***
Атмосфера в игровой комнате в самом разгаре. Каламбур: в дальнем углу на качелях трахают очень счастливую женщину.
Хорошо.
Это выведет меня из ступора. Напомнит мне, что именно здесь я должен искать свои удовольствия, а не в той маленькой комнате, где мы творили волшебство. Я обвожу взглядом огромное пространство. Высокие потолки, полумрак, белые колонны и мягкое розовое освещение, которое выгодно подчеркивает все оттенки кожи и не кричит о секс-темнице. Для более смелых потребностей есть комната внизу.
Повсюду мужчины и женщины, на разных стадиях раздевания. Я прохожу мимо парня, лежащего на банкетке, брюнетка сидит у него на лице, в то время как блондинка опускается на него с большим энтузиазмом. Блядь. Мой член твердеет еще больше.
Это то, что мне нужно. Что-то простое. Первобытное. Что-то, что заставит меня забыть зов сирены девственницы, которую я оставил в той комнате.
Я не буду думать о ней.
Я не буду думать о том, как она, ошеломленная, поднимается с кресла.
Как она входит в раздевалку, стаскивает мокрое нижнее белье.
Смотрит на свое раскрасневшееся лицо в зеркале.
Что она видит? Женщину, которая наконец-то стала хозяйкой своего тела? Своих желаний?
Или же на неё навалится католическая вина, бесконечные годы, когда ей вдалбливали догму, и она почувствует себя дерьмово?
Очень надеюсь на первое. Надеюсь, что мы возбудили ее настолько, что ей понадобится повтор. Может, ей нужно будет скользнуть пальцами в эту скользкую, обнаженную киску и заставить себя кончить снова, думая о том, как мы втроем поглощаем ее, наслаждаясь её прекрасным телом.