— У нас нет привычки лгать клиентам, — отвечает Джен своим лучшим голосом директрисы. — Это, знаешь ли, разрушает хрупкие узы доверия.
Да, да.
Мне чертовски стыдно.
Черт.
— Как она узнала, что это я?
— Сказала, что узнала твой запах, — говорит Джен, и Зак с Кэлом снова падают со смеха.
— Тебе следует чаще принимать душ, — хрипит Кэл, хлопая по кофейному столу.
— Пошел ты, — отвечаю я ему. — Думаю, мы оба знаем, что она узнала именно Le Labo. Я пользуюсь духами, созданными на заказ. Мне кажется, они хорошо действуют на женщин.
— Пусть это будут твои ложные убеждения, — смеётся Кэл.
Я обхватываю голову руками. У меня сейчас есть заботы поважнее, чем это дерьмо.
Белль узнала меня.
Ужас перерастает во что-то другое. Может быть, удовольствие? Удовлетворение от того, что она знала. Она ответила на поцелуй, кончила, как гребаный чемпион, и она знала, что это был я. Значит, ей понравилось, что это был я, или же она была так поглощена моментом, что ей было всё равно. И то, и другое обнадеживает.
— Она была недовольна? — спрашиваю я Джен.
Она пожимает плечами.
— Если и была, то, конечно, не сказала об этом. Давайте обсудим ее следующий сеанс, пока мы все здесь?
Зак со стуком ставит свою кружку на стол и тяжело встает.
— На сегодня с меня хватит непристойных разговоров, спасибо. Мне нужно сегодня или завтра разобраться со счетами за первое полугодие. Спасибо за веселье.
Я рассеянно смотрю ему вслед, когда он уходит, но мой мысленный взор прикован к Белль. О чем она думает, что чувствует.
Одно я знаю точно.
Мне нужно увидеть ее.
Глава 18
Белль
Ты дома? Могу зайти?
О нет.
Я отхожу на шаг от телефона. На экране блокировки появляется сообщение от Рейфа в WhatsApp.
Я действительно дома. И почти уверена, что не хочу его видеть.
Но в глубине души надеюсь на это.
Оставляю сообщение непрочитанным и бегу в ванную, где чищу зубы, расчесываю пальцами волосы и распыляю духи в воздух, прежде чем окунуться в облако аромата, так что от меня приятно пахнет, но не так, как будто только что вылила на себя целый флакон.
Только тогда сдержанно и непринужденно отвечаю.
Да, конечно.
К счастью, я еще не отправляла треску в духовку. Не хочу, чтобы квартира пропахла рыбой.
Я осматриваю кухню своих родителей. Она безукоризненно чистая и заставлена приборами и приспособлениями из нержавеющей стали промышленного производства. Мама обожает готовить, а папа часто приглашает гостей, поэтому кухню сделали такой, чтобы даже кейтеринг мог развернуться на полную катушку.
Я как раз откупориваю бутылку "Sancerre" — для этого мне понадобится вино, — когда раздается звонок в дверь.
Сглатываю.
Когда открываю дверь, на пороге стоит Рейф, выглядящий таким же горячим, восхитительным, идеальным, сексуальным, порочным и опасным, каким был прошлой ночью в баре.
И, предположительно, таким же он был и после бара, в той комнате, когда его губы и руки были на мне.
На нем его обычная повседневная униформа — белая рубашка с открытым воротом и так хорошо отглаженная, что вы бы никогда не догадались, что он носил ее весь день, и брюки, которые, я знаю, откроют мне потрясающий вид на его идеальную задницу, если он пройдет передо мной. Его волосы немного взъерошены, а в карих глазах светится беспокойство.
Беспокойство, которое заставляет меня чувствовать себя особенной и немного злит, потому что я не хочу, чтобы он относился ко мне как к хрупкой невинной жертве.
— Входи, — произношу я. Прежде чем он успевает предпринять что-нибудь неловкое, вроде поцелуя, я поворачиваюсь и веду его на кухню. Я могу втайне радоваться, а может и нет, что на мне только короткие шорты и хлопковая майка поверх спортивного лифчика. Возможно, вид моих обнаженных рук, ног и груди напомнит ему, что прошлой ночью он был увлечен «хрупкой девственницей».
Как и ожидалось, когда я оборачиваюсь, его глаза нацелены на мой зад, и это выглядит как маленькая победа.
— Вина? — спрашиваю я, стараясь не ухмыляться. Поднимаю бутылку. — Я как раз собиралась налить бокал.
Он колеблется.
— Э-э, конечно. Спасибо.
Пока я наливаю, он хрипло говорит:
— Я хотел проведать тебя. После вчерашнего вечера. Узнать, как ты себя чувствуешь.
— Все хорошо, спасибо, — отвечаю я самым беззаботным голосом.
— Отлично.
Наступает неловкая пауза. Я протягиваю ему бокал вина.
— За нас. Счастливой пятницы.
Он поднимает его и произносит:
— Счастливой пятницы.
Снова молчание.
— Эм. Я знаю, что ты говорила с Джен ранее, — говорит он.
— Говорила. — я позволяю его невысказанным словам повиснуть в воздухе. Мне нужно, чтобы он произнес их.
— И она подтвердила, что я был... на твоем сеансе прошлой ночью.
Я облизываю губы.
— Да. Но я уже сама это поняла.
Он вздыхает. Боже, он великолепен. Такой красивый мужчина. Его карие глаза изучают мои, и если бы мне не было так неловко, меня бы позабавило, что парень, который переспал бог знает со сколькими женщинами, находит этот разговор таким мучительным.
Не поймите меня неправильно. Я тоже. Но у меня нет опыта в подобных вещах. Для Рейфа это должно казаться пустяком.
Возможно, он лучше в постели, чем в послесловии.
Готова поспорить, он действительно великолепен в том, что касается секса.
Не то чтобы я даже знала, что это значит.
— Ты злишься, что я участвовал? — спрашивает он.
Я обдумываю вопрос.
— Я не злюсь. Чувствую себя просто немного сбитой с толку. Уязвимой. Как будто это дало тебе дополнительное преимущество передо мной. Ты знал, а я нет. Что ж, я разобралась с этим, но не благодаря тебе.
— Понимаю. — он подходит на шаг ближе, не сводя с меня глаз. — Но мне трудно даже отдаленно сожалеть об этом. Это меня возбудило.
— Помешанный на контроле, — бормочу я, хотя меня это тоже возбудило, и в этом-то и проблема.
Меня злит, что Рейф был в курсе плана, а я нет. Что мне пришлось самой разбираться в этом. Что человек, которого я знала, сосед моих родителей и к тому же мой куратор, — принял участие в чем-то настолько сокровенном без моего ведома или согласия, когда я открылась ему всей душой.
Но прошлой ночью? От осознания того, что он был рядом, все стало лучше. Это придало всему происходящему яркости. Придало смысл. И я не могу придраться ни к одному его поступку.
Он был идеален.
Стоять здесь, на кухне мамы и папы, разговаривать с Рейфом и знать, что я была с ним прошлой ночью - действительно странно. Это словно у нас был пьяный роман на одну ночь, только я была трезвой, и секса не было, и все это было срежиссировано, и я была не только с ним…
Боже. Это правда странно. Я не понимаю, как мне себя вести.
Что я должна чувствовать.
Он смеется над помешанным на контроле.
— И что?
Я пытаюсь сердито на него посмотреть.
— Слушай. — он делает глоток вина и ставит свой бокал на стол. Теперь Рейф рядом, и меня охватывает трепет от того, что мы находимся наедине. —Вероятность, что я буду вовлечен, всегда была довольно высокой. Я чувствовал ответственность. Я ведь знаю твоих родителей. Хотя сейчас не хочу об этом думать. — он потирает лоб. — Но ты понимаешь, что я имею в виду. Я хотел убедиться, что для тебя все будет хорошо, насколько это возможно. Хорошо, но также, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Мне нужно было проследить за всем, но я не хотел говорить тебе об этом заранее, чтобы тебе не было дискомфортно.