Я люблю, когда он нуждается во мне.
Мне нравится видеть его таким, словно он едва помнит собственное имя. Я не уверена, что он сможет держать себя в руках и оставаться в образе, но подозреваю, что он относился бы ко мне точно так же, если бы мы были просто Белль и Рейф.
Ничего не могу с собой поделать. Стону в такт, пока сосу член, представляя, как он вынимает его и проводит влажной головкой по моим напряженным соскам, по моему жаждущему клитору.
— Ты такая маленькая шлюшка, — говорит он. — Тебе нужны мои пальцы на тебе, детка?
Я издаю утвердительный звук, когда сосу. Это звучит как «ммм».
— Господи, — шепчет он. — Тебе нужно удовлетворить меня, и тогда я получу удовольствие, заставив тебя кричать на весь гребаный клуб. Ты мокрая?
Я киваю.
— Покажи мне.
Я послушно отпускаю его яйца и провожу пальцем по своей промежности. Боже, как там скользко. Это восхитительно. Я поднимаю руку, а он наклоняется и хватает меня за запястье, подтягивая выше. Его губы обхватывают мой палец, и он сильно посасывает, его язык обводит кончик моего пальца чрезвычайно выразительным и просто грубым способом. Я практически плачу от несправедливости того, что это происходит не там, где мне нужно.
— Я близок, — бормочет он. — Прикончи меня.
И я делаю это. Провожу по члену рукой, ртом и языком, заглатывая глубже. Рейф обхватывает руками мою голову, чтобы двигать ею так, как он хочет. И по мере того, как я увеличиваю темп и глубину своих толчков, он толкает мою голову так, что входит в меня все глубже и глубже.
Это самое странное, потому что нет ничего приятного в том, чтобы вызвать рвотный рефлекс, и все же то, как он использует мое тело для своих собственных примитивных, эгоистичных нужд, вызывает у меня смесь стыда и желания, разливающуюся по венам, как сильнейший наркотик.
— О, боже мой, — стонет он. — Господи, блядь, как хорошо.
А потом он напрягается и прижимает мою голову к себе, а я моргаю, рвусь и сопротивляюсь, пока он кончает мне в рот горячими, яростными толчками, врываясь с такой силой, что дверь непрерывно бьется о косяк.
— Бля-я-дь! — стонет он глубоко. Это лучший звук, который я когда-либо слышала.
Я беру все, а затем проглатываю одним разом, медленно вытаскивая его из себя. Его член все еще почти твердый, все еще красивый, и я посасываю и вылизываю его дочиста, прежде чем выпустить и сесть на пятки. Моя рука лежит на его бедре, и он берет ее и сжимает так, чтобы я знала, что это для меня, а не для случайной проститутки, за которую я себя выдаю.
Он с трудом отрывает голову от двери и смотрит на меня, стоящую на коленях, мои соски так напряжены, что могут отвалиться, тело открыто и готово для него. Судя по выражению глаз Рейфа, ему нравится то, что он видит.
— Встань, — приказывает он мне, — и раздвинь ноги как можно шире. Я собираюсь поглотить тебя, черт возьми.
ГЛАВА 33
Белль
Расставить ноги пошире на четырехдюймовых каблуках, когда ты невероятно возбуждена, — не простой подвиг. Как и решить, что делать со своими руками. Я стою, расслабив руки и сжав кулаки, пока Рейф роется в ящике шкафчика рядом с нами. И когда раздается жужжание, мое предвкушение возрастает еще больше.
Он держит в руках вибратор-палочку. Он маленький — не больше большого тампона, — но я смотрю на него так, словно это меня убьет.
— Давай повеселимся, — бормочет Рейф, осматривая мое тело темными глазами, словно решая, с чего начать. О, черт. Куда бы он ни приложил, это меня доконает.
— Может, мне начать с твоих сосков? — он сексуально приподнимает бровь.
— Да, пожалуйста, сэр, — отвечаю я.
— Такая воспитанная, — бормочет он и подносит кончик вибратора к моему левому соску. Он пульсирует всего секунду, прежде чем Рейф убирает его, но удовольствие настолько сильное, что у меня почти подкашиваются ноги.
— Ого, Бэмби, — бормочет он. — Держись за мои плечи.
Я провожу руками по хрустящему хлопку и крепким мышцам его плеч и опускаю взгляд между нами. Контраст такой возбуждающий. Я обнажена, если не считать колье и туфель на каблуках, а он полностью одет, только застегнул брюки, прежде чем отправиться на охоту за секс-игрушками. Он непревзойденный лощеный бизнесмен, а я шлюха, обнаженная и извивающаяся перед ним.
Мне это нравится.
— Какие, блядь, идеальные сиськи, — бормочет он, перемещая вибратор к другому моему соску, и, боже. Я реагирую так же: прикусываю нижнюю губу и впиваюсь ногтями в его плечи, чтобы удержаться в вертикальном положении.
— Как тебе это? — спрашивает он и продолжает водить вибратором от одного соска к другому, взад и вперед, всего лишь слегка касаясь. У меня текут слюни, соски горят, голова кружится, а клитор пульсирует от желания.
— Потрясающе, — выдыхаю я. — Просто... а-а-а. Боже. Невероятно.
— Хорошо.
Его лицо - чистый грех. Я должна была догадаться в тот момент, когда увидела его, что он дьявол и заведет меня в места, которые я и представить себе не могла, познакомит меня с грехами плоти, такими порочными, что не будет никакого искупления.
Никогда.
Чёртово искупление.
Я просто хочу кончить.
— Раздвинь ноги, — приказывает он, и я смотрю в эти прекрасные, греховные глаза и повинуюсь, выпрямляясь настолько, насколько это возможно, не приседая. Он вознаграждает меня, проводя вибратором по животу к тому месту, которое нуждается в нем больше всего. Он прижимает его к моей лобковой кости, и, клянусь, все мое тело покалывает.
— Как думаешь, эта сладкая маленькая киска справится с этим? — спрашивает он.
— Да, — я энергично киваю.
Он делает паузу.
— Да, пожалуйста.
Его губы изгибаются в довольной улыбке, когда он опускает вибратор и поднимает его вверх. На секунду он соприкасается с моим клитором, и я практически подпрыгиваю до потолка, потому что это так приятно, настолько идеально, что я кончу ровно через три секунды, если он продолжит в том же духе. Я вцепляюсь в его плечи и опускаю голову, когда лихорадочное, задыхающееся «о, Боже мой» срывается с моих губ.
Свободной рукой Рейф обхватывает меня за талию, крепко сжимая, а затем приподнимает мое тело, чтобы ущипнуть за сосок и снова прикоснуться вибратором к клитору. Теперь я стону, мяукаю, как котенок. Не думаю, что когда-либо так сильно хотела кончить.
— Вот так, — рычит он. — На кровать. Сядь на самый край.
Мне кажется, что на самом краю уместно, потому что именно так я себя чувствую. Я на грани. Оглядываюсь и опускаюсь задом на самый край матраса, прежде чем поднять на Рейфа взгляд, ожидая дальнейших указаний.
— На спину. Раздвинь ноги как можно шире.
Я ложусь на спину быстрее, чем вы успеете произнести «хо-хо-хо», мои ноги широко расставлены на полу. Рейф лезет в карман, достает тюбик лубриканта, снимает колпачок и намазывает им волшебную палочку, прежде чем, слава всему святому, опуститься передо мной на колени.
Он прямо передо мной. Его лицо в нескольких дюймах от моего тела, и я чувствую себя щенком, у которого слюнки текут в ожидании лакомства. Затем его пальцы раздвигают мои складочки, раскрывают меня, обнажая клитор и растягивая кожу так, что, знаю, каждое прикосновение сделает его еще более приятным.
— Подними ноги. Хочу, чтобы ты поиграла со своими сиськами, хорошо?