Ральфи уже почти развязал веревки. Ему пришлось убрать руки от груди и истечь кровью, чтобы освободить Нарала.
― Прости меня, прости. Прости, ― последние слова, которые Ральфи прошептал, развязав оставшийся узел.
Нарал среагировал быстро. Он охотился в джунглях всю жизнь и трое вооруженных британцев его теперь не остановят. Дикарь знал, как поступить, ведь видел, на что способно огнестрельное оружие. Нунгарец снял тот самый каили с трупа Ральфи, который подарил ему тогда, потихоньку подкрался к своему походному кожаному мешку, его британцы швырнули к общим всем вещам. Ситуация так накалилась, что трое споривших не заметили, как Нарал прокрался мимо и уже выбирал цель из своего охотничьего лука.
― Ричард! У тебя крыша поехала! Сначала аборигены, теперь Ральфи! А потом? Ты и нас застрееелииишф? ― перед последней фразой Остин сделал паузу, так как стрела выпущенная нунгарцем, воткнулась ему в глаз. Британец рухнул на землю рядом с девушкой.
Нарал после спуска тетивы, со всех ног ринулся на своих врагов еще до того, как стрела достигла цели. Остина пришлось убить первым, тот развернулся лицом в его сторону. Остальные стояли спиной. Не успели британцы понять, что к чему, каили в руках дикаря уже вырубил сначала одного, а затем летел четко в голову Ричарду. Так как командир отряда колонистов стал последней целью, то успел дернуться и удар пришелся по руке, в которой револьвер.
Лучше бы он подставил голову и разделил участь Генри. Нунгарец, каждый день глушил бумерангом рыбу. Он решил сначала сломать остроносому ноги, руки, затем остальные кости. Британец кричал в агонии и молил о пощаде. Дикарь прошелся каили по всем участкам тела много раз. Ярость накрыла Нарала после пережитого в этих джунглях. Нунгарец никогда не мучил живое существо и даже не мог подумать, что переступить черту придется из-за человека. Ведь в войне между племенами, Нарал не делал такого с поверженными им противниками. Белые призраки теперь навсегда оставили след в его душе.
Крик прекратился, когда нунгарец нанес несколько мощных ударов по голове британца. Бросив бездыханное тело Ричарда, он повернулся, чтобы подойти к своей возлюбленной, но на него наставил пистолет усатый. Удар бумерангом лишь вырубил на время. Не успел Нарал осознать всю суть своего положения, как трясущийся палец Генри нажал спусковой курок. Пуля должна была четко пронзить туловище дикаря, но встретило иное препятствие. Перед глазами нунгарца молниеносно промелькнули баклажанные волосы. Девушка успела вскочить и принять пулю чуть ниже груди. Она потратила последние силы на рывок, чтобы спасти своего любимого.
Нарал сжав крепче каили кровавыми пальцами пробил несколькими стремительными выпадами голову Генри. Четверо наконец мертвы, но смерть настигла еще и пятого человека, который был всем для него. Нунгарец рыдая, взвизгивая, взял на руки свою жену и пошел в сторону деревни.
* * *
― И так! Если Вы сдадите тех, кто совершил это кровопролитие, мы уберемся отсюда! ― переводчик верещал на всю деревню.
Нунгарцы молча замерли перед Батлером злым, словно бешеным псом. Лидер колонии пыхтел и жаждал крови. Он был недоволен тем, что все инвесторы и важные шишки экспедиции дали согласие лишь на поимку виновных, ведь рассчитывал получить одобрение истребить всех дикарей на острове. Продолжали жалеть этих тварей, требуя судить убийц по законам Британии, но Батлер верил, что это только начало и не сомневался, война грядет.
― Убиты ни в чем не повинные ребенок и его мама. Их зверски закололи в доме. Есть свидетель.
Вперед вышел старейшина деревни и подняв руку, вклинился в диалог с переводчиком. За спиной Батлера стояли вооруженные до зубов колонисты, готовые в любой момент спустить курки.
― По нашим законам, расплата за убийство карается таким же возмездием. Равноценный обмен. Люди из вашего племени забрали две жизни у нунгар, столько отняли и у Вас. Это справедливо!
Переводчик, внимательно выслушав, довел все сказанное старейшиной до лидера колонии, а тот в свою очередь закинул новые предложения на перевод.
― В нашем обществе преступников судят и казнят за их грехи. Мы считаем не допустимым страдать за чужие ошибки невинным людям. Нунгарцы напали на наших коров, которых, естественно, охраняли. Вы не попросили, а именно нагло пытались похитить имущество. Британцы так не вели себя по отношению к вам.