На небе снова они. Семеро. Одного из них заметил еще в детстве, во время драки с Тауном. Фигуры, напоминающие человеческие спускались не спеша, толпа собралась в ожидании. Теперь их видели все. Кто-то снимал на телефон, другие молча наблюдали. Чем ближе сущности в плащах, тем казалось медленнее, идет время. Хотя может так и происходило. Пролетающая птица зарябила в воздухе, как помехи на сломанном телевизоре. Всё вокруг искажения, переходящие в кашу из смеси ландшафта и пикселей. Некоторые люди и объекты исчезали, а другие дергались, да так неестественно, словно застряли в текстурах компьютерной игры. Вот только происходило это на глазах у кучерявого.
Его подъезд полностью слился с фасадом здания. Попасть внутрь нельзя и он решил бежать туда, где окружение еще имело привычный вид. К золотой дороге в парк. Стоять на месте страшнее. С миром что-то происходило. Пока кучерявый несся по желтой аллее, впитавшей в себя массу из деревьев и людей, к нему приблизился один из семерых. Деревня снова вспомнил школьные годы. Он так же убегал тогда от Тауна и когда тот избивал его, парящая фигура наблюдала с неба.
Как бы не старался скрыться от преследователя, двигаться некуда. Всё слилось в однородную разноцветную массу из отрезков. Запыхавшись, по ним он уже просто шел. Ноги проваливались в полосы, но ощущения земли под кедами еще оставались. Паника охватила все тело, страх сдавил грудь так, что сердце готово выпрыгнуть.
Один из семерки парил перед ним и ничего не оставалось, как смириться со всем происходящим в ожидании. Лицо скрывал капюшон, а тело плащ. Раздался странный шум, напоминающий пение сверчков… Хотя нет. Деревня вспомнил передачу, где объясняли разницу звуковых гамм между такими насекомыми. Это цикады. Они гораздо громче и именно сейчас его перепонки прочувствовали стрекот, ожививший давно похороненные воспоминания.
Кучерявый заметил приближение еще одного из них. Девушка с баклажанными волосами. Она скинула с себя плащ и на открытых участках кожи можно рассмотреть те самые татуировки из сна. Рисунки клавиш клавиатуры зашевелились и поменялись на правильные. Девушка приближалась, на каждом открытом сантиметре шелковистой кожи собирались новые символы, а через секунду растворялись, давая место другим буквам.
Деревня не сопротивлялся и окаменел, как только она обняла его. Девушка поцеловала его в губы. Вроде миловалась с Тауном, а теперь резко с ним. Странные мысли лезли в кучерявую голову, но прекращать целоваться ему не хотелось.
Первой решилась закончить девушка, отстранившись со слезами на глазах. Она отошла от кучерявого. Опять нарастающий стрекот. Тело Деревни окутали насекомые, роем обрушившееся из плаща одного из семерых. Парень чувствовал, что его сущность стирали. Без боли. Цикады ползали по уже растворенному лицу. Человек в панике пытался нащупать руками черты, но тщетно. Пустота пришла внутрь головы. С каждой секундой он терял себя и становился бесформенной оболочкой. Поздно кричать, да и нечем. Возможно, смерть намного лучше, вместо такого странного конца всему. Именно эта последняя мысль промелькнула в оставшихся текстурах Деревни.
Некто втянул обратно цикад внутрь плаща, посмотрел на других, стиравших мир, а затем на то, что осталось от Деревни. Тот больше походил на безликую тварь, как дама в шубе. Валялся, перебирая руками и ногами.
― Он найдет меня, в нужный момент… ― стрекот слился со словами одного из семерки. Фигура в плаще направилась в эпицентр новых появляющихся текстур, оставив парня.
Девушка с баклажанными волосами громко рыдала, рассматривая корчащуюся фигуру, но ей пришлось вскоре уйти, откликнувшись на зов Каскада.
Интерлюдия. Хватка
Темное небо. Огромное бесконечное низинное болото. Существо гуманоидной формы без лица, похож на манекен мужского телосложения, бредет по болоту. Одежды нет, лишь плетенный браслет на правом запястье.
Проходят дни, года, эпохи.
Существо все так же идет через болото, но вскоре появляется незнакомец в одежде из рогоза, лицо скрывает капюшон из листьев. Походка у незнакомца с чрезмерным сгибанием колен.
«Кто я? Откуда?»
Вопросы у манекена в голове без ответов. Пока зовет себя «Я».
«Где? Зачем?»
Знает, что находится здесь, но не видит, не слышит. Сплошная темнота. Ничего не чувствует, есть лишь сопротивление. Не может быстрее.