Минг расстроился, глядя через червоточины. Он не такого хотел, поэтому пытался найти светлую сторону и ему удалось. Программист увидел людей, наслаждающихся жизнью и дальше. Они любили несмотря на то, что было за ширмой корпорации Шикард. А те, кто крутились в самих кругах таких компаний сгнили в их социуме.
Мир будущего не только покорение космоса и застройка планет, но и создание всего сущего через программы. Дома Шикардов спроектировали огромные центры с операторами, где каждый день следили за прикрепленными к ним галактиками. Когда рабочая смена подходила к концу, данные передавались таким же операторам репликациям из параллельных вселенных и те уже выполняли задачи, основываясь на показаниях. Те, кто не пришел или умер из-за исхода, то заменялся очередной копией.
Шикарды научились выращивать людей сразу в вирте. Минг узрел огромные капсулы инкубаторы с рунами. Для чего нужны рунные надписи, которые излучали вспышки света, программист мог только гадать. Но одно он понял точно, корпорация зашла так далеко и может производить людей марионеток, загружая своих работников в новые тела при помощи копирования, присваивая таким капсулерам вместо имен лишь номера. Цифры на личном вирте с одеждой, папке рабочего стола программистов и операторов, больше никаких документов, родословной.
Существовали и другие варианты. Через новый вирт ребенок мог подключаться к чужим оболочкам в мирах и замещал чью-то судьбу, параллельно развиваясь в капсуле. Притом из-за относительности во времени, за несколько лет малыш мог прожить много жизней и набраться опыта, став совершенным во всех параметрах. Одновременно закаленным в боях солдатом и ученым. Тут отлично подходила фраза о мудрости, которая не приходит с седыми волосами. Это опыт, через который проходишь, все попробовав, расшатав дофамином сущность. И такие расшатывали сущность раз за разом много жизней напролет за короткий миг.
Минг пришел в шок от возможностей будущих людей, рожденных в вирте. Такая армия поистине стала непобедимой, совершенной. Штамповка болванчиков для решения любых задач вместе с Каскадом укрепило господство Шикардов еще сильнее. Человечеству, чтобы прийти к современным методам исчисления и общению, пришлось пережить этапы счетоводства банальных палочек и изучение Финикийского алфавита. Представьте каким станет человек, если бы не пропускал, а сам проходил через все уровни исторических открытий, впитывал бы эпохальный опыт в свои извилины. С помощью вирта так и происходило, не обходя любые сферы деятельности с огромной экономией человеческого ресурса, несуществующего для вселенной, времени.
Программист внимательно наблюдал еще за Неназванным, прошедшим через множество чужих жизней. Проводник не просто так выбрал для него именно их. Он первый, один из тех, рожденных в вирте.
― Семеро вместе со мной придут и Харари сотрет тебя, но Неназванный уже знает, что нужно делать. Ведь так?
― Да! – ответил Минг Проводнику, оторвавшись от червоточин.
― Иди сначала к нему, а затем возвращайся! ― стрекот оборвался на резком выпаде руки.
Цикады сформировали очередную кротовую нору в человеческий рост. Программист, не колебался. Он знал, какие ощущения его ждут внутри червоточины и засунул туда сначала одну ногу, затем выдохнув, провалился полностью в сферу.
* * *
Обезумевший Нарал стоял с окровавленным каили в руке. Он убил всех, кто представлял угрозу. Трупы часовых, утыканных стрелами, валялись на земле. Из-за отъезда Батлера многие снова пили на радостях, даже невзирая на убийство двух человек. Минувшие события ничему не научили британцев. Детей, женщин, стариков и бежавших в страхе юный мститель не тронул. Злоба рвалась изнутри и выбирала сразу тех, кто отбивался с оружием или лез на рожон. Все они теперь мертвы. Последнего, охранявшего клетку с нунгарцами пришлось забить бумерангом, так как колчан опустел. Находившиеся внутри соплеменники не сразу узнали сына их лидера Ягана.
Юный воин не смог найти ключей от тяжелой деревянной двери и просто поджег ее, вынув факел из столба. Через образовавшийся со временем проход, воины отца покинули тюрьму. Опытные нунгарцы молча смотрели на Нарала. Все как один выкрикивали слово: