* * *
Ха-а-а! ― слышит собственный выдох. Снова руны перед глазами.
Он больше не нунгарец, связь с оболочкой прервана. Внутри капсулы все без изменений кроме одного. Печати мигают, а потом и вовсе гаснут. Снизу чувствуется неустойчивая поверхность, не так как раньше. Неназванный ворочается, замирает ожидая очередной примерки оболочки, но дно под ним проваливается. Верхняя часть крышки капсулы взмывает вверх. Весь облепленный различными проводами, но их можно вырвать из тела, ведь руки свободны. От развалившейся виртовой капсулы остается лишь пыль с кусками мусора, в ней сейчас Неназванный и ворочается.
― Рожденный в вирте… ― стрекот доносится из темноты. Звук нарастает и из цикад собирается фигура в плаще.
На Неназванного накатываются вспышками пережитые события. Беглые ощущения загрузок в голову за секунду. Он видит кусочки собственных историй, где все начинается. До Неназванного он Минг, обычный программист и ученый, переступивший черту в своей области. Может везение или что-то еще, но Каскад создан и из-за жесткого решения корпорации все так оборачивается.
Кто он теперь? Человек ли? Данные скопированы в новое тело, и оно развивалось в капсуле. Пока эмбрион рос, Минг строит Иерихон, знакомится с Черным богом и убивает колоссов. Он помнит участь Кенра с болот и Плимута. Знания микромира Пульгасари, плюс мощь творчества Оноре в мире нонсенса. Знакомство с виртом на диком западе. Бремя Моба, как добравшегося до сути. И конечно же главный ключевой момент с нунгарцем Каили. Тот самый отправной биом, откуда начинается долгожданный цыпленок и он разбавит цикл яйца с курицей, а может полностью разомкнет.
Минг отсоединяет медленно торчащие трубки с проводами из всех проходов в организме, пытается подняться, но затем понимает, что не выйдет. Тело чужое, непослушное и тяжелое.
― Но как я смог общаться и встретиться с самим собой? А замещение… Вселенная ведь…
― Ты формально больше не Минг, его отголосок или другая версия, решай сам теперь кто ты.
Программист меняет правила. Для всех его не существует. Данные уничтожены до уровня квантовых струн, но только на первый взгляд. Файлы перенесены в новую оболочку, а предыдущие стерты. Он новая форма жизни, беспрепятственно передвигается по вселенным и которую отследить теперь очень сложно. Закон сохранения информации принимает новую форму. Минга не удается уничтожить тотально из-за копирования в капсулу с эмбрионом, и создатель каскада все еще существует здесь в брошенном и стертом мире.
― Шикарды ничего с этим не сделают, как и вся вселенная. Для системы рожденного в вирте нет, но по факту ты есть. Парадокс еще тот. Ты теперь как пылинка, зависшая в луче света. Словно Броуновское беспорядочное движение одной частицы во вселенском хаосе. Тебя довольно сложно найти.
Этапы жизни удаленного Минга все время теперь доступны, но пока в памяти у нового организма. Его нет в файловой системе квантовых компьютеров. В корпорации не знают куда программист скопировал себя и пытаются распознать лишь в оболочках, когда он нарушает текстуры пространства, строя города в небе. Минг вирус в их сети, с которым они не могут справиться. Да и Шикарды даже не подозревают, что аномалия сам создатель каскада. Фактор неопределенности, который может превратить всю систему в непредсказуемую.
― В микромире им почти удалось прижать меня. Рано или поздно достанут.
― У тебя есть я, Пульгасари, Черный и главное Харари! Все четверо на стороне Минга. Хоть мне и удалось покинуть ядро не без твоих усилий, но этого мало. Вдвоем сражаться против корпорации и оставшихся из каскада равносильно самоубийству. Черный уже ждет, когда мы придем за ним. Пока у других программ связаны руки, они могут участвовать в нашей войне против Шикардов с ограничениями. А есть и те, кто вообще выбрал сторону корпорации.
― Но почему тогда Харари много раз помогала мне?
― Она всегда рядом, как и я.
Программы из Каскада могут жить среди людей и даже взаимодействовать с ними. Необходимый анализ для прогресса искусственного интеллекта. Учитывая возможность копировать собственные файлы, здесь нет ничего удивительного. Харари может вмешиваться лишь тогда, когда получает задачи, как и остальные программы на корректуру и верстку мира.
Везде, где находится Минг, появляется рано или поздно Каскад. Во время создания Иерихона или выхода из микромира, да и в остальных измерениях. Операторы вычисляют рано или поздно оболочку программиста по его нестандартным действиям или влиянию на папки с файлами. Там, где нет таких проявлений, удается прожить жизнь незамеченным. Как в мире нонсенса со Стазисом. Проекция, сделанная Проводником и принявшая форму лиса, не отслеживается корпорацией. В той вселенной говорящие животные вписываются в правило. В ситуации с нунгарцем у Харари развязались руки. Операторы закинули туда семерку из-за червоточины для Минга. Никто кроме Каскада не имеет прав гулять по кротовым норам на территории Шикардов. В моменты, когда семеро получают алгоритм по верстке текстур, загруженность действиями играет на руку Харари. Она помогает программисту и вмешивается в процесс нарушая замысел корпорации, затем заметает следы кода. Операторы не успевали разобраться, что происходит.