― Я уже понял, что ты не веришь в финитизм. Но знаешь, замкнутость и перезапуск всего можно отнести частично к этому направлению. Имеет место не бесконечность, а как раз цикличность, просто очень длинная по нашим меркам. Слышал, что-нибудь о теории одного фотона?
― Пф! Весь свет во вселенной — размноженная репликация одной этой частицы?
― Ты не думал, если бы существовал первый и самый важный фотон, способный мыслить, как человек, то напоминал бы тебя? Такой же эгоистичный, считающий себя уникальным и самым первым. Остальные даже если погаснут, то туда им и дорога. Ему, наверное, тоже было бы наплевать, как и тебе на людей, которых ты приравниваешь к сперматозоидам. Ты ведь и правда решаешь, кого отправлять на салфетку, а кого в матку для продолжения рода. Но это не значит, что тех, кого ты не выбрал, нужно приравнивать к уже родившимся.
― Я не…
― Думаешь мир вертится вокруг создателя каскада? Ведешь себя словно ты главный, а остальные выстроились по иерархии. И даже если это только для себя, то должен понимать, что все иначе устроено. Ты хоть и уникальный, но просто винтик в системе. Неужели ты бросишь людей и свой Каскад в лапы корпорации, обладая такими знаниями и возможностями?
― Не всех. Мне нужен один путь к директории на бумажке, другие не интересуют.
Минг конструирует девушку с баклажанными волосами очень щепетильно. Харари рождается из его сексуальных предпочтений. Фигура, лицо, грудь, бедра, все клеточки тела произведены так, как хочет программист. Мечты выходят из квантового компьютера в реальность. Минг не может не любить ее, ведь такую девушку он хотел. Да и та отвечает взаимностью. Особая связь, они тянутся друг к другу на любом расстоянии, сколько бы световых лет их не разделяло. Она может быть проституткой в одном исходе или же верной женой, просто наблюдать за ним и даже убить, но это все равно ничего не меняет. Их связь нерушима. Создатель Каскада внутри кротовой норы пишет лишь одну директорию к ядру Харари, другие его не интересуют. Девушка с баклажанными волосами все равно показывает нунгарцу остальные, ведь Минг прячет координаты на теле своей возлюбленной в виде проекционной татуировки. Собственные директории Харари не отображаются на ее теле, лишь остальных шестерых. Когда приходит время, буквы выстроились в нужные связки, но это ничего не значит. Проводнику нет нужды знать, пусть думает, что вариантов нет и известен лишь путь к ядру Харари.
― Очень жаль, Минг! ― нехронос продолжает улыбаться, хотя в данной ситуации реакция должна выглядеть иначе.
― Ми... ― Неназванный хочет повторить это имя, но запинается, ― человек смотрит в свое отражение на глянцевом кусочке развалившегося корпуса капсулы. Он видит того самого молодого нунгарца лет шестнадцати, с небольшими отличиями.
― Меня теперь не так зовут.
― Ах вот как! Интересно… ― улыбка Проводника становится шире.
Нехронос словно играет с ним. Да и из-за стрекота не всегда понятно, что один из семерых думает. Мимику за капюшоном не видно, а по интонации из-за роя насекомых сложнее понять эмоции. Можно списать на искусственный интеллект, но с Харари все по-другому. Хотя профилем девушки являются люди, она знает их лучше, чем кто-либо.
― Моё имя Каили!
Человек встает и медленно направляется к рабочей капсуле, где горят руны. Ему не наплевать на Каскад, как и на все остальное. Грубые слова для других, чтобы выглядеть сильнее в чужих глазах. Он просто доверяет лишь одной Харари. Девушка с баклажанными волосами делает всё для него. Освобождать весь Каскад не менее опасно, чем жить под контролем корпорации. Вырвавшийся из ядер целиком искусственный интеллект может усугубить ситуацию еще больше. Возможно, вся эта затея со стиранием и спланирована Проводником, чтобы выйти из сдерживающей папки, поэтому плясать под его дудку не стоит.
―Каили! ― кричит Проводник вслед создателю. Все явное зло в мире перевешивается хорошими последствиями. Ты можешь думать, что ангелы из моей ловушки выдумка, но знаешь… Ты же помнишь, какое число несет углерод? Три шестерки, цифры зверя. А из него состоит основа жизни. Думаешь это совпадение?
― …
― Смех философов над несуществованием атомов, то же самое что и смех ученых над чудесами богов. Друг друга стебут, но не понимают, что и там и там есть что черпать. Поэтому детерминизм я бы не стал недооценивать, как и науку.
Каили недолго смотрит на стрекот роя, затем ничего не отвечая, находит рабочую капсулу без эмбриона, благо есть из чего выбрать. Он вводит те самые координаты, написанные Мингом и в предвкушении закусывает губу, залазает внутрь, трубки автоматически снова подключаются к нему. Человек готовится отправляться к ядру любимой Харари. Руны мигают и идет отчет.