Девушка прокрутила события в памяти. Необходимых доказательств, что ее хотели обесчестить, не нашлось. На слово ей не поверили. Когда смотрела на безжизненное лицо своего мужа, подыхая, мечтала лишь о том, как выбраться и отомстить. Притворилась, мертвой и клетку решили спустить в болото. Удалось перерезать глотку заколкой тому зазевавшемуся бедолаге. У него при себе имелся нож, им получилось спилить деревянную решетку.
― Выжить и отомстить. Вот она цель. Ты не сомневалась в нужный миг. Мхе! Обретенная сущность держать в страхе и узде, поставит на колени другие деревни. Только такой... Мхе! Лидер… Мхе! Сплотит всех. Они будут слушать истории о вельможе и бояться. Все предвидел я давно уже.
Резчик передал идол с лицом новому правителю двух деревень, Родников и Камышей. Именно его он вырезал, когда Кенр заходил в последний раз.
* * *
Летнее солнце осветило метелки камышей. Запах торфа витал в воздухе. После ночного сражения, наступило молчаливое утро. В небе семеро, все так же парили и напоминали о старом мире.
Девушка с баклажанными волосами со своим войском смела всех на пути. В одной руке факел, в другой меч у вельможи из Родников. Хоккейная броня хороша защищала от самодельных ножей, вил и прочего холодного оружия. Огонь с металлом плюс бездонная ярость. Такой свирепости и силы Кенр никогда еще не встречал. Но самое странное то, что она снилась кучерявому постоянно и вместо наслаждений в постели, принесла смерть. Девица как оказалась родом из Камышей, но Кенр знал ее только из-за посещающих сознание грез. Когда та сбежала, кучерявый ребенком ковырялся во дворе. Значит судьба играла с ним. Самые сильные воины Камышей пали. И так быстро, что новый правитель не успел опомниться, как враг уже находился на пороге возле ворот. Может он и слыл самым умным в деревне, но управлять армией, а уж тем более сражаться совсем другое. Его интеллект здесь не помог.
Кенр хотел пойти наперекор семерым и вернуть все утраченное, но проиграл. Мольбы, разговоры о мире с воительницей из Родников ни к чему не привели. Она дала понять, что всю знать и тех, кто не склониться, жалеть не намерена. Да и по обычаям вельможа мог отказаться от поста только после смерти. К просьбе пощадить родных, правительница Родников осталась холодна. Жизнь сыграла злую шутку, да как громко. Жаль Мечил погиб еще до сражения, с его многолетним опытом битв, все было бы по-другому. Ведь даже жители выбрали этого гиганта в правители. Лучше бы всезнайка выпил отвар с ядом.
Самое жуткое, что у Кенра нет больше тела. Голову насадили на пику. Девушка с баклажанными волосами отрубила ее показательно на глазах у всех. Он где-то читал о мозге после смерти. Данный орган в теории продолжал жить еще некоторое время, и теперь очень расстроен, что так и есть. Всезнайке казалось, будто туловище с руками и ногами имелось, но пошевелиться не мог. А еще замкнувшаяся на моменте боль, непрерывное ощущение врезавшегося металла в шею не стихало, словно голову рубили постоянно. Но имелся момент хуже этого. Кенр находился в таком месте, где видел страдания Ананы и Майлы в клетке. Они плакали, жена молила о помощи семерых. Так же рядом насадили головы на пики предыдущего вельможи, старейшин и Агнии.
«Почему не ухожу в пустоту? Заберите меня. Ведь это ваших рук дело, семеро?»
Парящие на небесах фигуры ничего не ответили Кенру. Желание теперь одно без сомнений, чтобы скорее наступил конец.
«Они специально подняли мои веки. Не хочу наблюдать страдания дочери и жены. Закрыть глаза не получается, как и отвезти взгляд. Семеро, будьте прокляты!»
Перед головой Кенра встала странная фигура, появившаяся из воздуха. Лицо пустое, тело без очертаний. Похож на недоделанную огромную куклу или манекен. Таинственное существо протянуло руку. Пальцы вонзились в глазницы, обхватив зрачки.
«Был тобой во сне. Ты пришел из призрачного города? Вот и отлично. Кто ты? А…плевать. Вырви глаза. Забери их! Я не могу смотреть больше на их страдания. Анана, Майла… Простите меня!»
Интерлюдия. Тихар
Возвращается. Нет больше звуков и запахов, но зато теперь видит. Глаза Кенра пригодятся. Они слезятся от костра. Это неприятно, но приносит радость. Лучше, чем темнота. Сидит на мягкой подушке. Хватка оказывается фигурой в коричневом дырявом плаще, рассматривающей деревянные маленькие таблички.
«Неужели резчик?»
Оборачивается назад. Болото и пустые клетки. Резчик тянул через топь до самого берега.
«Но зачем и для чего?»
После ответов на некоторые вопросы, появляются новые. Смотрит в отражение болотной воды, на лице ничего нет, кроме серых глаз вельможи Камышей, правящего деревней меньше всех предшественников.